| Война цивилизаций |
Просмотров: 11391
0 Плохо0

Одним из теоретических фундаментов американской внешней политики является геополитическая теория, которую условно называют «петлей Анаконды»41. Она многократно описана в трудах по геополитике. Однако бытует мнение, что классическая геополитика устарела и только доморощенные чудаки могут бесконечно повторят избитые истины. Второе заблуждение связано с тем, что устарела и основополагающая геополитическая теория о Хартленде (срединном месте Евразии, отождествляемой с Восточной Европой или в более широкой интерпретации — Советским Союзом/Россией).


В результате порой скептического отношения к геополитике происходит некоторая растерянность при трактовке происходящих событий. Российские политологи обращают внимание на синхронность кризисов в обширной зоне от Эстонии до Киргизии. И при этом все чаще увязывают их с новой «холодной войной» и очередном походе Запада во главе с США против России.

Было бы заблуждением считать, что в Белом Доме с утра до вечера думают о том, как ослабить или развалить Россию на «некомпетентные суверенитеты» с криминально-коррумпированными режимами. Или заставить Россию перейти к программе стратегического перевооружения. С позиций новейшей геополитики формируется более сложный многомерный коммуникационный ландшафт. Становится очевидным для многих, что Россия не стала и не станет частью богатого «брюха» Запада. Российская Федерация, внесшая посильный вклад в разрушение Советского Союза, вдруг решила претендовать на роль нового Хартленда, отождествляемого уже с Россией. И это заставило Соединенные Штаты внести коррективы в евразийскую геополитику, где после падения Берлинской стены на первое место вышла Евразийская маргинальная (рубежная) зона цивилизаций (Еврамар)42.

Обратим внимание на особенность цивилизационных рубежей Евразии.

Евразийские рубежи вражды и мира

Еврамар протянулся от Балтики через Балканы, Ближний Восток, Черноморье и Каспий, Центральную Азию, Синьцзян и Маньчжурию к Тихому океану.

Это - контактная зона диалога цивилизаций Евразии, важнейший «двигатель» духовного прогресса человечества и, одновременно, барьерные «горячие фронты» взаимного непонимания и подозрительности (крупнейших мировых военных конфликтов). Границы Еврамара находятся в вечном движении в многомерном коммуникационном пространстве (суперэтническом, конфессиональном, социокультурном, экономическом и др.), поэтому их трудно локализовать в географическом пространстве.

Севернее Еврамара - от Карпат до Хингана - расположена Великая Евразийская степь, которая, начиная со средневековья, трижды объединялась Тюркской, Монгольской и Российской империями. В Еврамаре расположены крупнейшие в мире геополитические узлы на Балканах, Крыму и Афганистане, где на тройных цивилизационных границах часто рождается взрывоопасная энергетика.

Если сопоставить крупные очаги напряженности с этноландшафтными рубежами, то многие исторические эпицентры конфликтов расположены на тройных конфессиональных границах мировых цивилизаций:

· Западнохристианской, православной и исламской (Балканы, Левант, Крым);

· исламской (арабской, тюркской), индийской и китайской (Афганистан, Таджикистан, Пенджаб);

· православной, китайской и японской (Маньчжурия).

В многомерном пространстве Еврамара стратифицировались природные, геополитические, конфессиональные, экономические, этнические, культурные и другие рубежи. Великая Евразийская суперэтническая зона есть результат «пограничных состояний» многомерного пространства, образующего коммуникационные полюса высокой энергетики.

Главный евразийский рубеж проходит через души людей. В многомерном коммуникационном пространстве Еврамара возник духовный микрокосмос мировых религий и расположены их центры (Иерусалим, Рим, Мекка, Медина, Исфахан). Здесь сосредоточены мировые полюса философской мысли (Древняя Греция, Китай, Германия), исторические центры международной торговли.

Интенсивный информационный обмен, обусловленный ускорением оборачиваемости торгового, промышленного и финансового капитала, способствовал благоденствию народов и рождению мировых религий на социокультурных рубежах, но здесь же возведение «железных занавесов» сопровождалось наиболее кровопролитными этнонациональными и этноконфессиональными конфликтами.

В XX веке Еврамар был эпицентром двух мировых войн, в которых погибло 60 млн. человек - больше, чем за все предшествующие войны человечества. Столетие завершилось очередным цивилизационным разломом. На евразийских рубежах цивилизаций человечество впервые получило ответ на вечную проблему политического и социально-экономического выбора. Этот ответ красной нитью проходит через Библию, в которой пророки отдали приоритет не восточным и западным моделям развития, а духовности, чистоте нравственной жизни народа. Этот путь проходит через совесть. Необходим, как призывали пророки и мыслители, бросок на Юг и Восток к колыбелям мировых цивилизаций, к истокам духовной жизни. Бросок души, а не плоти в кирзовых или других солдатских сапогах.

Но на рубеже двадцать первого столетия впервые в истории Евразии страна из Нового Света, не обладающая глубокой исторической памятью, начала внедрять крупномасштабную «демократическую» архитектуру миропорядка в Еврамаре с помощью самых справедливых бомб и ракет. И пока нет прогноза, к каким сбоям в главном двигателе «духовного прогресса» это может привести. При исключительной протяженности цивилизационных рубежей Америка вынуждена локализовать главные направления своего наступления в Евразии.

Казалось бы, очевидно, что после падения Советского Союза главное внимание Америки будет сосредоточено на сдерживании Китая. Однако этого пока не происходит. Вашингтон, следуя традиционной геополитической логике, все в большей степени концентрирует внимание на другой цели. Но прежде чем назвать эту цель, обратимся к основным этапам евразийской геополитики США.

Долгая дорога евразийской геополитики США

У истоков наступления на Евразию. Более 500 лет назад Американский и Евразийский континенты стали взаимодействовать в политическом отношении. Но если в средневековье европейцы открыли для себя Новый Свет, то в двадцатом столетии началось американское наступление на Евразию.

Европейские конквистадоры дарили христианские ценности местным народам Нового Света с помощью огня и меча.

Современная Америка решила отблагодарить «несознательную часть» народов Старого Света тем же способом, пытаясь принудить к демократии «неправильные народы» Евразии — колыбели мировых цивилизаций.

В современном мире Соединенные Штаты остались единственной и одинокой сверхдержавой. За исторически короткое время американцы совершили великий подвиг, превратив заморскую, Богом забытую, периферию в мировой центр военного, экономического и технологического могущества. В двадцатом столетии они смогли найти оптимальную модель союза капитала и интеллекта, создавшего фундамент общества благоденствия. Америке удалось выработать эффективную модель взаимодействия власти и крупных монополий, важной основой которой является профессиональная аналитика, обеспечивающая интересы капитала в государственной внешней политике. Но страна, расположенная в Новом Свете, может реально претендовать на мировое господство, если удержит свое лидерство в глобальной конкуренции и не распадется, обеспечив высокий уровень потребления внутри страны. Для этого требуется присутствие в Евразии, где сосредоточены энергетические и другие ресурсы, столь необходимые для будущего существования процветающей Америки.

Почему Америка так настойчиво использует ценности демократии в качестве булыжника (известного в прошлом орудия пролетариата) в борьбе за светлое будущее других народов?

Общеизвестно, что становление Америки произошло после раздела европейскими империями мировых рынков. Поэтому единственная возможность завоевать эти рынки, получить доступ к ресурсам и мировым коммуникациям заключалась в борьбе под символом экспорта демократии. А там, где это не получается в чистом виде, американцы поддерживают имитацию демократии с помощью продажных местных элит, открывших для себя новую Америку. За холопскую лояльность США разрешают подворовывать собственные ресурсы или осуществить дикую приватизацию. Единственное, что не допускают чувствительные американцы - это воровство их собственных, преимущественно финансовых, ресурсов «безвозмездной» помощи. Американские политики убеждены: что хорошо для Америки, хорошо и для остального мира, а ради собственных национальных интересов можно поступиться интересами других стран.

В реализации этих стратегических целей особое место занимает евразийская геополитика США. Еще в конце девятнадцатого столетия в Евразии была осуществлена доктрина «открытых дверей» на Дальнем Востоке, направленная на сохранение интересов американского бизнеса в Китае. В это время рождается геополитическая теория талассократии, или «морского могущества». Американский адмирал Альфред Т. Мэхен опубликовал в 1890 г. труд «Влияние морской силы на историю», где утверждал, что «обладание морем или контроль над ним и пользование им теперь и всегда были великим фактором в истории мира». Он перенес на глобальный уровень принцип «анаконды», примененный генералом Мак-Клелланом в гражданской войне 1861-65 гг. План «Анаконды» заключался в блокировании вражеских территорий с моря по береговым линиям в целях постепенного стратегического истощения противника.

Во время Второй мировой войны в США развернулись работы по разработке нового мирового порядка, исходя из особой и возрастающей роли Америки. На основе, прежде всего, трудов Мэхена и Маккиндера, была выдвинута версия «гуманизированной геополитики», исходящей из распространения американских ценностей с позиций силы и в прагматических интересах американского капитала. Впервые в американской геополитике на передний план выдвигаются проблемы взаимоотношений с Евразией. Но как их решать, если США разделяют от евразийского континента Тихий и Атлантический океаны?

Американец голландского происхождения Николас Спикмен продолжил развитие идей адмирала Мэхена и предложил рассматривать в качестве ключа к мировому господству береговую зону Евразии (Римленд). И таким образом ученый придал законченную форму «стратегии анаконды». Но как закрепиться на чужих берегах?

Прагматичные американцы, осудив после Второй Мировой войны европейскую геополитику, принятую в искаженном виде в качестве внешнеполитической доктрины Третьего рейха, многое из неё взяли на вооружение. Как это не покажется парадоксальным, американская евразийская геополитика явилась верным продолжателем дискредитированной немецкой геополитической мысли. На вооружение были взяты «жизненные пространства», которые в новой «демократической» упаковке получили название «зоны жизненных интересов». По сути, этими зонами может стать любой регион земли за пределами США. В результате многое из намеченного вождями Третьего рейха на практике осуществили США. В «холодной войне» они разрушили евразийский «Хартленд» (Советский Союз).

Таким образом, американцы оказались лучшими учениками традиционной геополитики, отбросили идеологическую и другую шелуху, привнесенную политиками, но усвоили геополитическую логику. В соответствии с этой логикой происходит смена геостратегических целей Америки в Евразии.

После Второй мировой войны доминировала американская доктрина сдерживания евразийского противника (СССР), ставшая фундаментом «холодной войны». Был создан геополитический пояс сдерживания коммунизма в береговой зоне Евразии. Основой внешнего геополитического пояса (Римленда) Евразии стали военные базы НАТО в Западной Европе. По инициативе США в военный блок была принята мусульманская Турция, где так же разместились военные базы НАТО. Центром военного присутствия Запада в арабском мире стали американские военные базы в Саудовской Аравии (Персидский залив), позволяющие контролировать не только крупнейший в мире регион нефтедобычи, но и при необходимости оказывать влияние на основных союзников и конкурентов в глобальной конкуренции.

В целях создания военно-политических плацдармов в береговой зоне Евразии были осуществлены первые американо-евразийские «горячие» войны. Среди них выделяется Корейская и проигранная США Вьетнамская война (1963—73) за геополитический плацдарм против коммунизма в Юго-Восточной Азии. Осуществлялась поддержка террористических организаций (талибов) в борьбе с Советским Союзом, авторитарного Ирака – в борьбе с Ираном.

От Римленда к Еврамару

Падение Берлинской стены, распад СССР и мировой социалистической системы открыла новые горизонты для евразийской геополитики США. Началось очередное наступление на Евразию, которое сместилось из береговой зоны (Римленда) к внутренним «берегам» или рубежным краям мировых цивилизаций (Еврамару). Отсюда рождается соблазн для единственной сверхдержавы, расположенной в Новом Свете, после падения Хартленда взять под контроль Еврамар, чтобы стать подлинным властелином мира.

При этом новейшая евразийская геополитика США особенно наглядно проявилась в названиях военных операций, сочетающих меч и мессианство: «Буря в пустыне», «Безграничная справедливость», «Коготь орла», «Великодушная сила», «Шок и трепет». Первоначально военная операция Соединенных Штатов против Афганистана носила название «безграничная справедливость», что вызвало протест в мусульманском мире, так как эти функции могут принадлежать только Богу. Но американцы искренне убежденны, что их внешняя политика подчинена распространению этой самой «безграничной справедливости» по всему миру. Этот своеобразный политический фундаментализм является основой американской геополитической доктрины «Анаконды» — сжатие Евразии до полного контроля с помощью американского «ангела» демократии, исходящего из главного постулата внешней политики: «Кто не с нами, тот против нас». Из множества целей, достижение которых необходимо для контроля США над Евразией, выделим следующие:

· для реализации экспансионистской внешней политики и легитимности мирового господства;

· ослабления в глобальной конкуренции Западной Европы и АТР, союзников и противников;

· недопущение превращения КНР в экономическую сверхдержаву и образования Большого Китая, включающего Тайвань, Сингапур и китайскую диаспору;

· противодействие образованию крупных сообществ мировых диаспор (опять же, в первую очередь, китайской).

· долгосрочного обеспечения энергоресурсами;

· возможности контроля по поставкам энергоресурсов с Большого Ближнего Востока в ЕС и АТР;

· противоборства в создании международных транспортных коридоров между ЕС и АТР;

· продвижения НАТО на Восток и создания геополитического пояса верности (ГУАМ, цветные революции в Грузии, Украине и Киргизии) на рубежах цивилизаций;

· создания военных баз вокруг Китая; · экономической (коммуникационной) блокады Ирана и России;

· недопущения реставрации тоталитарного режима в России (второй ядерной державе);

· превращение Крыма в главный военный форпост Америки в Евразии и др.

Как видно из этого краткого перечня, Россия является лишь одной из целей евразийской геостратегии США. Но смогут ли Соединенные Штаты с 5 % от численности населения Земли «переварить» демографический вулкан Евразию в свой протекторат? На это пытался ответить американский политолог Збигнев Бжезинский в книге «Великая шахматная доска», в которой излагается откровенный и упрощенный взгляд на евразийскую геополитику США43. Как стало очевидным, технология «шахматной доски» в отношении Евразии — колыбели мировых цивилизаций и религий, высокомерна и оскорбительна. Не только для мусульман, но и для многих других народов, не желающих быть пешками в чужой игре. Но в геополитике нет места для сентиментальности. Последовательная евразийская геополитика США не терпит поражение, как многим кажется, она успешно трансформируется, с учетом допущенных ошибок и просчетов.

Трансформация геостратегических целей

Образ мощного и коварного врага в лице Советского Союза (авангарда коммунизма) долгие годы способствовал консолидации американского общества. После падения Берлинской стены задача присутствия в Евразии усложнилась. В качестве очередной «оси зла» был предложено рассматривать Ирак, Афганистан, Северную Корею, что не вызвало былого энтузиазма у американских граждан. Основные соперники в глобальной конкуренции – Европейский Союз и страны АТР - продолжали усиливать свою экономическую мощь. Пришлось менять тактику. Если раньше «зоны жизненных интересов» совпадали преимущественно с энергетическими ресурсами, то с 90-х годов на первое место в евразийской геополитике вышло создание зон «управляемой нестабильности». В отношении ключевых глобальных конкурентов Америки в Евразии — Европейского Союза и Китая, и двух крупнейших в мире регионов энергетических ресурсов - на Большом Ближнем Востоке и России.

Первые операции по созданию зон «управляемой нестабильности» были блестяще осуществлены против Европейского Союза и России.

Данайский подарок Европе. После распада Югославии и неспособности ЕС без помощи США разрешить этнонациональные и этноконфессиональные конфликты на Балканах Белым домом была создана европейская зона нестабильности. И таким образом был нанесен удар по союзникам и соперникам в глобальной конкуренции. Стратегической целью агрессии США и их вассалов по НАТО против Югославии было через создание очага нестабильности и укоренения мусульманского государства на Балканах подорвать привлекательность Европы как объекта экономической деятельности.

России с приветом из Америки. В 1996 году был заложен фундамент под создание зоны будущих кризисов в России. Бездумный Кремль в борьбе за сохранение власти обратился за помощью к американским советникам, чтобы не допустить реставрацию власти «красных». И тактическая задача была решена, но ценой утраты стратегической цели – успешной интеграции постсоветского пространства во главе с Россией. Осуществленная по американским рецептам дикая приватизация способствовала созданию исключительно непривлекательной модели олигархического капитализма.

Россия стала после США второй по численности миллиардеров государством мира при бедном народе. Сегодня не только национальные элиты, но и народы в странах ближнего зарубежья не вдохновляет идея интеграции с суперолигархической Россией.

Создание «пояса напряженности» вокруг Китая. Несомненно, особую «головную» боль Вашингтону предоставляет набирающий мощь Пекин. Американо-афганская война (2001), преподнесенная как крупная полицейская акция в борьбе с международным терроризмом, позволила создать еще один плацдарм вблизи Китая. И не только. В результате войны в Афганистане произошло резкое увеличение производства наркотиков. Основной наркотрафик идет в Россию и Европу (в том числе через Албанию и Косово). При преднамеренном попустительстве американцев был создан Великий путь «Слезы Аллаха»44. С учетом этих обстоятельств в Афганистане Америка приблизилась к Китаю и нанесла одновременно наркотический удар по Европе и России. И закрепилась в Центральной Азии (при согласии России).

Поэтому, в отличие от распространенного мнения о неудачах США в Афганистане, эта военная операция пока является самой удачной партией на евразийской шахматной доске. Одним ходом изящно взяты под прицел четыре цели. При скромных, по сравнению с Ираком, затратах. До начала 2007 г. стоимость войны в Афганистане составила $85 млрд., а финансовая помощь Запада в десять раз меньше (примерно $10 млрд.).

Вдохновленная успехом на Балканах и Афганистане, Америка решила использовать технологию экспорта напряженности с помощью «управляемых кризисов» против Китая. Казалось бы, победа главного гроссмейстера планеты на евразийской шахматной доске была близка. Из Юго-Восточной Азии началось наступление в Поднебесную атипичной пневмонии, а на северо-западе большие надежды возлагались на мусульманский сепаратизм в Синьцзяне. Однако Пекин не только победил эпидемию, доказав эффективность государственного управления кризисным процессом, но и без рекламной суеты предложил другую модель замирения в Еврамаре и «шахматной» игры с Западом.

Как стало очевидным, принцип «анаконды» не работает на «берегах» евразийских цивилизаций. Ставка Америки на разведение народов в Еврамаре по этническому признаку не принесла ожидаемого мира. Отсутствие в Соединенных Штатах глубокой исторической памяти привело к распространению сомнительного опыта решения национальных проблем на евразийский материк. По существу американцы после Дейтонских соглашений создали нежизнеспособные без внешней помощи «индейские» резервации в Боснии и Герцеговине. В Афганистане местная власть поделена между полевыми командирами. Ирак распадается на три части по национальному и религиозному признакам.

Предложить другую – консолидирующую на основе экономического роста - модель, предусматривающую сохранение полиэтничности на цивилизационных рубежах, смог коммунистический Китай. Во имя целостности державы, чтобы затушить в пограничном Синьцзяне ростки сепаратизма среди мусульманских и других не титульных народов, Пекин сделал ставку на экономическое решение вопроса за счет создания современной инфраструктуры и преференций. И местные народы отдали предпочтение мирной созидательной жизни.

Пекин, отчетливо осознавая, что мировые правила в области экономики, финансов и торговли сегодня устанавливает Запад, предложил новую комбинацию геополитической игры, где шахматной доской стал весь окружающий мир, включая Соединенные Штаты. И как оказалось, из множества угроз для будущего США в глобальной конкуренции представляет не собственно Китай, а новые формы интеграции, не свойственные современному Западу. Пока Америка удобно размещала свои позиции на «евразийской шахматной доске», угроза пришла с другой стороны. КНР формирует новое мировое экономическое сообщество, получившее название Большой Китай, включающий Китай-Континент, Китай-Остров (Тайвань, Гонконг, Сингапур) и Китай-Диаспору. По своей экономической мощи (ВВП, рассчитанному по паритету покупательной способности) это надгосударственное образование, или неведомая Западу транснациональная корпорация, сопоставима с США.

В отличие от других мировых диаспор Китай-Диаспора может выступить в качестве самостоятельного геополитического игрока. Китайская диаспора (хуацяо) выделяется исключительной экономической и интеллектуальной мощью, сопоставимой с континентальным Китаем, осуществляет не менее 75 % иностранных инвестиций в Поднебесную. Но если для еврейской диаспоры главной ячейкой общества является семья, то для хуацяо – китайское государство. Согласно исторической традиции, все представители китайской диаспоры де-факто являются гражданами Китая. Хуацяо исключительно успешно адаптируются к разным политическим режимам. В странах с криминально- коррумпированными режимами китайские триады обеспечивают для соотечественников идеальные «крыши» для бизнеса. При этом разрекламированная в голливудских фильмах сицилийская мафия может отдыхать.

Одним словом, пока главный гроссмейстер будет продолжать переставлять пешки на евразийской шахматной доске, в его тылу, где-то на Западе, китайская диаспора может поставить мат. Если по команде из Пекина наступит час Икс.

Следующим ответом Пекина на экспансию США в Евразию является создание вместе с Россией Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). За короткий срок Организация начала выступать в качестве новой влиятельной политической силы и стала важным игроком на мировой шахматной доске — пока в мирном противостоянии США, ЕС и ШОС. По требованию Организации американцы были вынуждены уйти из Узбекистана. Китай и Россия при поддержке других участников ШОС, по аналогии с американской «доктриной Монро», объявили регион зоной своих национальных интересов. В результате американская геополитическая «Петля анаконды» в Евразии начала рваться.

Становится очевидным, что если продолжится экспансия НАТО в зону геополитического влияния стран-участниц ШОС, то это противостояние перейдет в другую плоскость НАТО – ШОС. И Шанхайская организация вынуждена будет в ближайшем будущем стать ведущим военно-политическим и экономическим союзом в Евразии. Учитывая, что НАТО - это, прежде всего, военная мощь США, а не вассальной Европы, то усилится конфронтация по линии США – ШОС. Вместе с тем, Соединенные Штаты укрепляют позиции в Центральной Азии (Киргизия) и на Южном Кавказе, оказывая помощь в «демократизации» Грузии. Регионы являются важным плацдармом для контроля над Ираном и Ираком и освоения энергетических ресурсов Каспия.

Кроме непосредственной борьбы с глобальными конкурентами жизненно важным остается традиционный контроль за энергетическими ресурсами.

Для того, чтобы более отчетливо проследить геополитическую логику США, необходимо обратится к энергетической карте мира. По данным Института проблем нефти и газа РАН45, в ближайшее десятилетие в мировом энергетическом балансе на природный газ будет приходиться 25 %, нефть — 18 % и уголь — 15 %. На Ближнем Востоке сосредоточено 62 % мировых запасов нефти и 35 % мировых запасов газа. Вторым крупнейшим регионом мира является Россия, где сосредоточено 33 % мировых запасов природного газа и 10 % мировых запасов нефти. Кремль, взяв под контроль стратегическую отрасль, стал осуществлять энергетическую геополитику, в результате которой может выиграть ЕС и Китай — главные соперники Америки в глобальной конкуренции.

Демократизация Большого Ближнего Востока начала осуществляться в целях возможного контроля за энергоресурсами, поставляемыми в направлении ЕС и АТР. Но модернизация региона по американскому сценарию провалилась. Американцы понесли самые крупные потери в новейшей истории (свыше 3,6 тысяч убитых и 30 тысяч раненых с учетом полицейских послевоенных акций). Численность погибших среди мирного мусульманского населения, по данным западных СМИ, колеблется от 100 до 650 тысяч, а количество беженцев составляет 3-4 миллиона человек. В результате «гуманитарной интервенции» Ирак превратился в крупнейший центр международного терроризма, разрушена инфраструктура страны. Расходы Америки на войну в Ираке возросли с $400 млрд. до 1 трлн.

Контроль за евразийскими коммуникациями. С позиций глобальной конкуренции возрождение Великого шелкового пути между Европейским Союзом и АТР невыгодно Соединенным Штатам. Если брать во внимание, что благодаря присутствию Америки в Афганистане и Ираке удалось похоронить идею южного маршрута ВШП, то американцы одержали очередную победу в глобальной конкуренции с Евросоюзом и Китаем46. И одновременно нанесли «удар» по Ирану, который мог извлечь коммерческие выгоды из срединного положения на этом маршруте. Правда, Иран остается единственным государством третьего мира, способным противостоять Соединенным Штатам на рубежах евразийских цивилизаций47. Самодостаточный Иран занимает второе место в мире по экспорту природного газа и четвертое место – по экспорту нефти. Тегеран видит, как ведет себя Америка в Евразии, и ничто эту мусульманскую страну не остановит.

В российских СМИ так много публикаций о неудачах американцев в Ираке и Афганистане, что это приводит к глубокому заблуждению о провале евразийской геополитики. Если отчетливо осознавать, что демократизация является не самоцелью, а средством достижения контроля над обширными евразийскими пространствами, с последовательностью реализации американской геостратегии все в порядке. Экспорт «управляемых» зон нестабильности продолжается в соответствии с геополитической логикой. После относительных неудач на китайском направлении и демократизации Большого Ближнего Востока Америка сосредотачивается на главном стратегическом направлении. Начинается последнее генеральное наступление в Еврамаре на Хартленд (Восточную Европу). Об этом свидетельствует не только «цветная революция» на Украине, но и активизация американской дипломатии и военного присутствия в Черноморье, где и создается новый плацдарм евразийской геополитики США.

Владимир Александрович ДЕРГАЧЕВ, доктор географических наук, профессор Одесского национального университета им. И.И. Мечникова.

(Продолжение следует)

Недостаточно прав для комментирования