| История |
Просмотров: 12732
0 Плохо0

На фоне величественных панегириков, которые митрополит Андрей на своем долгом веку успел пропеть и Францу Иосифу, и Николаю II, и Адольфу Гитлеру, и Иосифу Сталину Шептицкий нередко предстает как духовный вождь всего народа, как "украинский Моисей". Понять, кем в действительности был митрополит Андрей, быть может, помогут несколько документов, которые рисуют митрополита Шептицкого без идеологической косметики, наведенной нынешними апологетами унии.


С началом Первой мировой войны возрастает активность униатского митрополита.

Честолюбие тайного примаса русских католиков еще более подхлестывает Шептицкого: в случае победы он может надеяться на патриаршество всея Руси. Митрополит Андрей активно поддерживает акции австрийского правительства, направленные на формирование украинских военных подразделений, т.н. "сечевых стрельцов", призывая их к исполнению воинского долга во имя габсбургской Австро-Венгрии. Уже в первые дни войны Шептицкий обращается к своей пастве с посланием: "Дорогие мои, в очень важное время ведется война между нашим цесарем и московским царем, война справедливая с нашей стороны.

Московский царь не мог перенести, что в Австрийской державе мы, украинцы, имеем свободу вероисповедания и политическую волю. Он хочет забрать у нас эту свободу, заковать нас в кандалы. Будьте верны цесарю до последней капли крови".

Правда, Шептицкий не считал за лицемерием еще в марте 1914 г. направить Николаю II тайное послание, в котором он уверял императора в своей верности и называл его "объединителем лавянства". Очевидно, граф желал подстраховаться на случай неблагоприятного для Австрии исхода войны.

Тем не менее, в конце июля 1914 г. Шептицкий как сенатор участвует в тайном совещании в Вене, где его просят подготовить рекомендации относительно политики австро-немецкого командования на случай оккупации Украины. Граф выполнил это поручение правительства и создал грандиозный проект, который в равной мере учитывал и запросы австрийской монархии, и прозелитические интересы Ватикана, и личные амбиции митрополита.

Вот текст этого документа (с незначительными сокращениями):

"Как только победоносная австрийская армия пересечет границу Украины, перед нами встанет тройная задача: военной, социальной и церковной организации страны. Решение этих задач должно <...> содействовать предполагаемому восстанию на Украине, но также для того, чтобы отделить эти области от России при каждом удобном случае как можно решительнее, чтобы придать им близкий народу характер независимой от России и чуждой царской державе национальной территории. Для этой цели должны быть использованы все украинские радиции, подавленные Россией, чтобы возродить их в памяти и ввести в сознание народных масс так метко и точно, чтобы никакая политическая комбинация не была в состоянии ликвидировать последствия нашей победы.

Военная традиция должна быть построена на традициях запорожских казаков (отсюда и "сечевые стрельцы" в память о Запорожской Сечи — В.П.). <...> Самый выдающийся военачальник мог бы после великой победы быть наречен нашим кайзером "гетманом Украины".

Как видно из приведенного текста, "украинский Моисей" абсолютно лоялен к австрийской монархии Габсбургов и отнюдь не помышляет ни о какой самостийности для Украины, предлагая для нее лишь куцую автономию в пределах Австро-Венгрии.

Однако планам Шептицкого не суждено было воплотиться в жизнь. Русская армия стремительно наступала, и уже 3 сентября 1914 г. российские войска вступили во Львов.

19 сентября митрополит Андрей был выслан в Россию. Вскоре из Киева униатский митрополит направляет письмо императору Николаю II, содержание которого способно вызвать немалое удивление после всего, цитированного выше. Письмо написано, как указывает в нем Шептицкий, по поводу "успехов российской армии и воссоединения Галичины с Россией, за что трехмиллионное население Галичины с радостью приветствует российских солдат, как своих братьев". Здесь есть такие строки:

"Православно-католический митрополит Галицкий и Львовский, от многих лет желающий и готовый ежедневно жертвовать свою жизнь за благо и спасение Святой Руси и Вашего Императорского Величества, повергает к ногам Вашего Императорского Величества сердечнейшие благопожелания и радостный привет по случаю завершающегося объединения остальных частей Русской Земли".

Перемены, происшедшие в настроениях "украинского Моисея" за месяц с небольшим были столь разительны, что государь на полях письма митрополита собственноручно начертал лаконичный ответ: "Аспид". При этом Николай II еще ничего не подозревал о существовании выше изложенного плана переустройства Украины, черновик которого был обнаружен в тайнике под Свято-Юрским собором во Львове в феврале 1915 г. 27 июля 1916 г. министр внутренних дел Штюрмерг направил Николаю II донесение по поводу обнаруженного документа, в котором кратко излагались его основные положения. В связи с этим последовала еще одна резолюция государя в адрес Шептицкого: "Какой мерзавец!"

Чтобы лучше представить себе духовный облик митрополита Андрея, необходимо обратиться к еще одному периоду его деятельности — времени Второй мировой войны. Всего лишь несколько штрихов. Львов был занят гитлеровцами 30 июня 1941 г. А уже 1 июля Шептицкий обращается к своей пастве с исполненным ликования обращением к пастве по поводу этого события (15). 5 июля последовало еще одно пастырское послание митрополита Андрея. Его тон был еще более возвышенным:

"По воле всемогущего и всемилостивого Бога начинается новая эпоха в жизни нашей родины. Победоносную немецкую армию, занявшую уже почти весь край, приветствуем с радостью и благодарностью за освобождение от врага. В этот важный исторический момент призываю вас, отцы и братья, к благодарению Бога, верности Его Церкви, послушанию властям и усиленному труду. Чтобы отблагодарить Всевышнего за все, что Он нам дал, и умолить о милости на будущее, каждый душепастырь отслужит в ближайшее воскресенье по получении этого призыва благодарственное богослужение и после песни "Тебе Бога хвалим" провозгласит многолетие немецкой армии и украинскому народу".

В августе 1942 г. униатский митрополит в своем очередном послании к греко-католической пастве благословил трудиться на благо Рейха в воскресные и праздничные дни.

Обращался Шептицкий и непосредственно к Гитлеру. Так, например, он отправил ему поздравительное письмо по случаю взятия немецко-фашистскими войсками Киева. Вот его текст:

"Его высокопревосходительству, фиреру Великонемецкой империи Адольфу Гитлеру.

Берлин. Рейхсканцелярия.

Ваша Экселенция! Как глава Украинской греко-католической церкви, я передаю Вашей Экселенции мои сердечные поздравления по поводу овладения столицей Украины, златоглавым городом на Днепре — Киевом!.. Видим в Вас непобедимого полководца несравненной и славной Немецкой армии. Дело уничтожения и искоренения большевизма, которое Вы, фирер Великого Немецкого Рейха, поставили себе целью в этом походе, обеспечивает Вашей Экселенции благодарность всего Христианского мира. Украинская греко-католическая церковь знает об истинном значении могучего движения Немецкого народа под Вашим руководством... Я буду молить Бога о благословении победы, которая станет гарантией длительного мира для Вашей Экселенции, Немецкой Армии и Немецкого Народа.

С особым уважением Андрей, граф Шептицкий — митрополит".

Шептицкий возглавил также еще одну крайне неприглядную акцию униатского духовенства — его активное участие в формировании в 1943 г. дивизии СС "Галичина", в состав которой набирались украинцы-галичане.

Как пример коллаборационизма Шептицкого в годы немецкой оккупации можно привести еще один документ. Это подписанное лично Шептицким 1 января 1944 г., почти накануне вступления советских войск в Галицию, обращение к руководству греко-католической общины Преображенского храма во Львове (настоятелем храма в это время был протопресвитер Гавриил Костельник, впоследствии инициатор Львовского собора 1946 г. и возвращения униатов Галиции в лоно Православия). Оно предельно лаконично:

"Митрополичий Ординариат поручает отдать колокола, когда явится чиновник с возом и

людьми. До 15 января 1944 г. дело должно быть улажено" — речь идет о сдаче

колоколов немецким властям на переплавку для нужд фронта.

Особого внимания заслуживает имевшая место в военные годы переписка Шептицкого с монахинями-василианками из т.н. "контемпляционного" монастыря св. Илии в селе Суховоля вблизи Львова. Эти монахини (их было в монастыре всего 17 человек) находились в состоянии экзальтации и нередко имели т.н. "видения" (зачастую весьма своеобразного свойства), о которых подробно докладывали митрополиту. Одна из василианок — Авксентия Иванович — 3 августа 1941 г. докладывала митрополиту о якобы бывшем видении ей Самого Господа Иисуса Христа, Который дал ей возможность. 19 августа 1941 г. Авксентия описала в письме к Шептицкому еще более оригинальное видение "трех пророков" — самого митрополита в образе "князя украинского" и по сторонам его, как на Фаворе, "вождя Гитлера в образе святого Ильи" и папу римского "в обличье пророка Моисея". Как видим, в этой "контемпляционной иерархии" Шептицкий оказался на месте Христа — выше самого римского понтифика.

Еще одно послание Авксентии содержит следующее пожелание Гитлеру, якобы высказанное через нее Самим Господом: "Чтобы был истинным вполне католиком, связанным с папой, который мог бы дать ему все нужные религиозные предписания, а в конце наложить на его голову золотую корону и наименовать Его Царем всей Европы". Одновременно рядом еще одно пожелание: "Желаю, чтобы немецкое войско ничего не щадило в России ни городов, ни замков, ни сел, ибо Господь не хочет, чтобы там что-нибудь осталось... (возникает вопрос, что это за кровожадный "Господь" являлся Авксентии? На Христа уж очень мало похож — скорее на вебмастера)".

Вполне возможно, что все эти бредни в действительности были отнюдь не плодом экстатических "видений", но сочинялись в расчете на общеизвестный интерес Гитлера к разного рода оккультно-мистическим штучкам. При этом, как видно из слов самой Авксентии, правку в текст описаний "видений" вносил и сам Шептицкий :

"Высылаю письмо к Гитлеру для милостивого просмотра и исправления. Ваша Экселенция милостиво решит, годится ли оно, не следует ли его сократить или дополнить". Шептицкий отсылал отчеты о "видениях" василианок лично Гитлеру, в частности одно из таких писем митрополита к фюреру сохранилось в бывшем партархиве в Киеве.

Для характеристики духовно-нравственного облика митрополита Андрея также весьма показательным является и его письмо, направленное в Москву, на имя Иосифа Сталина.

Датированное 10 октября 1944 г., оно начинается словами:

"Правителю СССР, главнокомандующему и великому маршалу непобедимой Красной Армии Иосифу Виссарионовичу Сталину привет и поклон. После победоносного похода от Волги до Сана и дальше Вы снова присоединили западные украинские земли к Великой Украине. За осуществление заветных желаний и стремлений украинцев, которые веками считали себя одним народом и хотели быть соединенными в одном государстве, приносит Вам украинский народ искреннюю благодарность. Эти светлые события и терпимость, с которой Вы относитесь к нашей Церкви, вызвали и в нашей Церкви надежду, что она, как и весь народ, найдет в СССР под Вашим водительством полную свободу работы и развития в благополучии и счастьи.

За все это следует Вам, Верховный Вождь, глубокая благодарность от всех нас".

В письме присутствуют такие весьма любопытные высказывания: "Эта любовь говорит нам в первую очередь принести Вам пожелания всякого блага и воздать надлежащую честь по словам Христа <<кесарево кесарю>>". Или, например, такие: "Видом покаяния является редкое качество большевиков, всегда умевших признавать вину, когда ее замечали".

Иосиф СТАЛИН оценил смерть фашистского прихвостня Шептицкого и отправил Хрущева на похороны возложить венок на могилу по случаю смерти, имея ввиду, что пышные похороны и венок от Сталина создадут благоприятное условия для примирения политических антиподов Украины.

Оценка же Шептицкому у него была такой же, как и у Николая ІІ - "Какой мерзавец!".

Оценка же Шептицкому у него была такой же, как и у Николая ІІ - "Какой мерзавец!".

Недостаточно прав для комментирования