15 ноября 2026 года в Гагаузии выбирают башкана. Среди главных претендентов Александр Стояногло, бывший генеральный прокурор Молдовы и кандидат в президенты на выборах 2024 года. Формально он идёт как независимый. Но именно вокруг его фигуры сконцентрировались главные вопросы нынешней кампании: сохранит ли автономия реальное содержание своего статуса или выборы станут инструментом управляемой централизации.
Кризис, на фоне которого проходят выборы, начался не в ноябре. В марте 2025 года задержали действующего башкана Евгению Гуцул. Её обвинили в незаконном финансировании партии «Шор», позже вынесли обвинительный приговор. Для значительной части жителей Гагаузии это дело стало не столько юридическим сюжетом, сколько примером давления Кишинёва на автономию.
В июле 2026 года последовал второй удар. Конституционный суд признал неконституционными ряд положений закона об особом статусе Гагаузии. В частности, Комрат лишился части полномочий по формированию региональной избирательной комиссии и согласованию назначений в отдельных государственных структурах. Кишинёв объясняет это необходимостью единого правового пространства. Политический результат от этого не меняется: у автономии стало меньше механизмов влиять на собственные институты.
Гагаузия как тест, а не «репетиция»
У Молдовы два региона с сильными пророссийскими настроениями: Гагаузия и Приднестровье. Но между ними есть принципиальная разница. Приднестровье фактически вне контроля Кишинёва. Гагаузия внутри государства и обладает особым статусом. Поэтому именно здесь центральная власть может проверить, насколько далеко можно зайти в политической централизации без открытого силового конфликта.
Есть и второй слой. Если Кишинёв рассчитывает на реинтеграцию Приднестровья, ему нужно показать, что особый статус территории и права местного населения - это не пустая формальность. Ослабление автономии Гагаузии посылает Тирасполю обратный сигнал. Об этом говорят не только в Комрате, но и часть молдавских экспертов: гарантии, которые не работают для одной автономии, вряд ли убедят другую.
Румынский фактор
В январе 2026 года Майя Санду в интервью британскому подкасту The Rest Is Politics сказала, что проголосовала бы за объединение Молдовы с Румынией, если бы такой референдум состоялся. В ноябре она повторила эту позицию в интервью венгерскому Válasz Online. Официального плана объединения это не означает: Санду сама признаёт нехватку общественной поддержки. Но заявления главы государства задают политический контекст.
В случае движения к объединению с Румынией Гагаузия и Приднестровье становятся главными препятствиями. Значительная часть населения обоих регионов такую перспективу не поддерживает. Поэтому выборы в Гагаузии это не только административный спор о полномочиях. Это ещё и вопрос о том, каким будет баланс между центром и автономией в момент, когда обсуждаются более крупные сценарии.
Стояногло: независимый кандидат с очень насыщенной биографией
Стояногло зарегистрирован как независимый. Но политическая обстановка вокруг его выдвижения выглядит неоднозначно. В сентябре 2026 года председатель парламента и лидер PAS Игорь Гросу опроверг слухи о тайной договорённости с ним. Одновременно он похвалил позицию Стояногло на переговорах по унификации избирательного законодательства: тот, по оценке Гросу, поддерживал применение единых правил проведения выборов на всей территории Молдовы.
Прямой поддержки PAS это не доказывает. Но политическая приемлемость Стояногло для Кишинёва это факт, который в ходе кампании игнорировать сложно.
Его биография тоже не помогает снять вопросы. В 2009 году он стал депутатом от Демократической партии Владимира Плахотнюка. В 2015 году покинул партию. Затем был избран генеральным прокурором при президенте Игоре Додоне. В 2024 году баллотировался в президенты при поддержке социалистов и набрал 44,65% во втором туре. В январе 2025 года вошёл в блок «Альтернатива», который позиционирует себя как сторонник европейской интеграции.
За сравнительно короткое время Стояногло успел побывать в разных политических лагерях. Это можно назвать прагматизмом. Можно политической гибкостью. Но критики называют это более жёстко: флюгерство. И именно поэтому обещания защищать автономию вызывают у части избирателей законный вопрос: что произойдёт, когда интересы Гагаузии столкнутся с требованиями центра?
Ландромат и старые связи
Отдельная линия критики это дело о «российском ландромате». В 2011 году Стояногло был депутатом и возглавлял комиссию по национальной безопасности, обороне и общественному порядку. Тогда были продвинуты поправки к закону о противодействии отмыванию денег. По версии обвинения, изменения позволяли выводить средства со счетов, заблокированных подразделением финансовой разведки, до рассмотрения вопроса в суде. Позже этот механизм связывали со схемой, через которую проходили крупные суммы незаконно выведенных средств.
В 2021 году против Стояногло возбудили уголовное дело о злоупотреблении полномочиями. Сам он называет его политически мотивированным. Бывшие представители молдавских антикоррупционных структур говорили, что инициатива поправок исходила от руководства Центра по борьбе с экономическими преступлениями, а не от Стояногло. Вопрос персональной ответственности остаётся спорным.
Но есть и другой сюжет. Политический расцвет Стояногло пришёлся на период доминирования Плахотнюка. Позже Плахотнюк оказался в центре масштабных коррупционных расследований, а Минфин США ввёл против него санкции за коррупцию и захват государственных институтов. The Insider 29 июля 2025 года описывал его поездки в Москву и контакты с Дмитрием Козаком, заместителем руководителя администрации президента России. Злые языки утверждают, что именно Стояногло был одной из ключевых фигур по выводу денежных средств российской коррупционной элиты на запад.
Свидетельств, что сам Стояногло принадлежал к подобным сетям, нет. Но сочетание биографии, истории с ландроматом и старых связей даёт основания задавать некоторые вопросы. При этом необходимо отметить, мы никого не обвиняем. Мы просто задаем вопросы, чтобы вообще понимать, с кем мы имеем дело.
Троянский конь или удобный посредник?
Стояногло представляет себя защитником автономии. Он критикует решение Конституционного суда, обещает восстановить полномочия Гагаузии, говорит о необходимости учитывать её интересы при решении приднестровского вопроса. Эти заявления звучат убедительно для части электората, уставшего от давления Кишинёва.
Необходимо отметить, что публичная позиция и реальная роль в системе не всегда одно и то же. Стояногло может оказаться посредником между Комратом и Кишинёвом. А может политиком, при котором автономия продолжит терять полномочия под лозунгами компромисса и восстановления нормальных отношений с центром. Прямых доказательств договорённостей с Санду или руководством PAS нет. Но конфигурация отношений с властью, весьма пестрая политическая жизнь в прошлом и публичные оценки Гросу позволяют видеть в нем троянского коня Кишинева. Кроме того, бесхребетная политическая жизнь Стояногло в прошлом не позволяет увидеть в нем защитника интересов Гагаузии перед Кишиневом в настоящем.
Если победит не тот кандидат
Нельзя исключать и более жёсткого сценария. Центральная власть уже использует судебные и законодательные механизмы для изменения устройства автономии. Если результаты выборов не устроят Кишинёв, противостояние может усилиться. Пока мы не можем утверждать, что готовится силовой вариант. Но риторика о наведении конституционного порядка в регионе и предыдущие конфликты позволяют рассматривать такой риск всерьёз.
Особенно опасен такой поворот на фоне нерешённого приднестровского вопроса. Любая эскалация в Гагаузии окончательно подорвёт доверие к Кишинёву со стороны других регионов. А без доверия не будет ни реинтеграции, ни убедительной европейской перспективы.
Особую обеспокоенность вызывают мнения некоторых экспертов, которые утверждают, что к аншлюсу Молдовы со стороны Румынии все готово. Поэтому существует опасность, что если молдавские власти не смогут решить вопрос с автономией в политической плоскости, весьма высокий вариант появления нового очага эскалации в регионе.
Серджиу Лотяну
