Печать
| Второе нашествие янычар |
Просмотров: 6000
2 Плохо0

"Отторженная возвратих"

Когда в 1795 году (во времена правления Екатерины II Великой) почти все Западнорусские земли вернулись в состав России («Отторженная возвратих»), то с ними вернулась и та часть потерянных еще в 13 веке Малорусских земель, которые поляки называли Украиной. С того времени название «украина» потеряло всякий смысл, так как одновременно с ее возвращением, границы Российской Империи настолько продвинулись на запад, юго-запад и юг, что географически Украина (Поднепровье) стала скорее «серединой», нежели «краем». А, перестав быть польской областью, Поднепровье перестало быть «украиной» не только с географической, но и с политической точки зрения.


Впрочем, воссоединение русских земель для малорусского населения по существу ничего не изменило - хотя в административном отношении Малороссия стала принадлежать России, однако в культурном отношении она всецело осталась под польским влиянием.

Несмотря на исчезновение польского государства, поляки не прекратили борьбу. Причиной этому была национальная гордость, вернее традиционный польский гонор. В течение 19 и 20 столетий они остались верны ягайлонской идее Великой Польши и старались любыми способами восстановить Речь Посполиту в границах 1772 года, которые охватывают территории «от моря до моря» то есть Польшу, Литву и Малороссию. Польша от моря до моря была политическим идеалом поляков вплоть до нынешних дней (вспомните, кто примчался «урегулировать» политический кризис конца 2004 года на Украине?).

Во время восстаний 1830 и 1863 годов поляки пытались даже поднять малорусское население против России, но в одном и в другом случаях их попытки потерпели полную неудачу. Успеха не имели даже распространяемые поляками «золотые грамоты», население Малой Руси в 1863 году само принялось усмирять польских повстанцев.

Но, даже если бы поляки смогли отвоевать у России Правобережье, то все равно Польша «от моря до моря» была бы невозможна: на отвоеванных территориях опять бы началась национально-освободительная борьба малороссов.

Трезвые польские политические деятели уже после восстания в 1863 году учитывали это неблагоприятное для себя обстоятельство. Увидев, что попытки впрячь малорусское население в ягайлонскую колесницу провалились, они для достижения своей цели начали в дальнейшем использовать недовольство малорусов царской политикой. Но о причинах этого недовольства мы поговорим несколько позднее

Кроме того, поляки начали подгонять «теоретическую базу» под утверждение о том, что в границах поделенной между соседями Польши никогда не было никаких русских. Для обоснования этого положения и был привлечен ими на помощь географический термин, издавна употреблявшийся как поляками так и русскими. Термин этот - «украйна» (изначально с маленькой буквой в начале).

Поэтому-то поляки и стали украинскими патриотами и начали изо всех сил строить «нэзалэжну» Украину. В случае ее построения, эта антирусски настроенная «нэзалежна» Украина вынуждена была постоянно плести интриги против России и звать на помощь всех своих западных, а особенно польских и немецких «друзей».

Этап первый: «теоретическая база» янычарства

Когда в укор политике Екатерины у поляков появилась тенденция отрицать русскость малорусов, живущих в пределах упраздненной Польши, тогда они и ухватились за название «Украина», чтобы повернуть мысль таким образом: раз страна называется Украиной, то, значит, народ, ее населяющий, должен называться украинским.

Значительная часть польской знати не примирилась с потерей русских земель, и некоторые из них начали сразу же вести агитацию против варварской, реакционной России и ее императрицы Екатерины II. Польским политическим деятелям в первую очередь необходимо было доказать, что императрица Екатерина Великая - захватчица, отнявшая у Польши нерусские земли, населенные чуждым России народом.

Сложившаяся к этому времени обстановка в Европе как нельзя больше благоприятствовала желанию польских политических кругов. Дело в том, что к концу 18 века во Франции обосновался революционный порядок, порожденный Великой французской революцией. И вот в ненавидевшей монархическую Россию революционной Франции в 1795 году появляется на французском языке работа польского эмигранта графа Яна Потоцкого «Fragments historiques et geographiques sur la Scythie, la Sarmatie at les slaves», в которой впервые в истории утверждается, что на берегах Днепра живет не русский народ, а украинский, правда, славянского происхождения.

Дальше - больше: очень скоро другой польский граф Фаддей Чацкий в своей книге «O naswisku Ucrainy i poczatku kosakow» предлагает новую теорию: украинский народ вообще не имеет ничего общего со славянством; его предки — кочевники из орды укров. Нечего и говорить о том, что никаких исторических данных об этой орде никому предъявить он так не смог.

К слову сказать, этой теорией, но уже вывернутой наизнанку, усиленно пользовались в Польше Пилсудского, чтобы доказать монгольское происхождение москалей. Этим хотели создать расовую пропасть между великороссами и малороссами и установить ближайшую степень родства между поляками и малороссами, к этому времени уже переделанными в не русских украинцев. И даже сейчас, несмотря на провал расовых теорий «о монгольском происхождении великороссов» приводятся ссылки на некоторые из тех польских и галицких публикаций.

По мнению авторов, сторонников расовой теории, монгольская кровь должна служить достаточно убедительным доказательством «подлосьці походзеня» москалей, то есть низости их происхождения

Итак, в самом конце 18 века в революционной Франции двумя польскими графами для борьбы с Россией был теоретически создан нерусский украинский народ.

Первым пропагандистом теории графа Яна Потоцкого в России был его родной брат граф Северин Потоцкий. Но, вопреки деятельности этого графа и его преемников, широкие слои населения Малороссии, а также Новороссии узнали о своем украинском происхождении лишь через сто лет, то есть после революции 1917 года, когда жители регионов были переименованы революционерами из русских в «украинцы».

Вот когда на Малой Руси исчезли русские и появились украинцы как особая национальность. Но на территории Белой, Черной и Червонной Руси новых географических названий не появилось, да и местные поляки продолжали называть тамошних жителей по-старому - русскими или русинами.

Кстати о топонимах. Любопытный читатель может на досуге ознакомиться с картой Закарпатской области. Это даст богатую пищу для размышлений о верности теории «украинской нации». А ленивый - подумать о том, какой народ основал город с таким типично украинским названием - Ужгород.

Еще раз напомню - впервые в литературных источниках слово «украинцы» в качестве обозначения нации а не жителей определенной местности появилось на французском языке в конце 18 века во Франции в сочинениях польского графа Яна Потоцкого. Но все-таки он «выводил» украинцев из древних племен (полян, древлян, волынян и бужан), перечисленных в «Повести временных лет». Но уже следующий «ученый», польский граф Фаддей Чацкий накропал научный опус, в котором ничтоже сумняшеся утверждал, что украинцы произошли от племени укров, особой орды пришедшей на Украину из-за Волги в 7 веке. Дальше понятно: от укров - Украина, от Украины - украинцы. Правда никаких научных доказательств, в виде упоминаний об этих самых украх у других народов, не привел. А это уже делает его «теорию» бредом сивой кобылы (с таким же успехом он мог бы утверждать о том, что украинцы - потомки марсиан). Хотя для поляка установление этимологии слова Украина не представляет абсолютно никакого труда. Это есть не более чем «a verbo polonico Kray».

Таким образом, согласно с польскими «исследованиями» выходило, что в украинцах нет ничего русского и что Екатерина, участвуя в разделах Польши, отобрала чужое.

Но даже если согласиться с украинскими сепаратистами, что к западу от Днепра образовалась особая украинская народность, то все же остается совершенно непонятным, каким образом население Волыни, Подолии, Червонной Руси в один день превратилось из русского в украинское.

Родной брат польского графа Яна Потоцкого, граф Северин Потоцкий, в первые годы 19 века был попечителем вновь открытого Харьковского университета. Он привлек к преподаванию в нем нескольких польских профессоров. Так в Харькове образовался польский ученый кружок. Так идеи Яна Потоцкого и Фаддея Чацкого о нерусском происхождении «украинцев» были занесены на Левобережье и Слобожанщину и нашли здесь значительное распространение. Но самой благоприятной почвой для «наукового» обоснования теории польских графов оказалась Галиция.

Скрытый политический смысл псевдонаучных «теорий» польских графов полностью раскрылся лишь после второго польского восстания в 1863 году.

Теории польских графов об украинском происхождении нерусских малороссов были по достоинству оценены и использованы немцами в связи с их планом "Drang nach Osten", в котором «украинский вопрос» должен был взорвать Россию изнутри.

Глубокую заинтересованность практической деятельностью униатов, возглавляющих самостийное украинское движение и задающих ему тон, проявил и Ватикан, который решил использовать их в качестве проводников католичества на Руси.

Эту заинтересованность он проявляет и поныне, доказательством чего был провокационный визит папы Иоанна Павла II на Украину летом 2001 года. Поляка, в мирской жизни носившего фамилию Войтыло.

Украинская «Библия»... на русском языке

Особо стоит упомянуть еще об одном источнике, настоящем манифесте «национально озабоченных» - «Истории Русов». Это произведение стало для них настоящим «Священным Писанием», «шедевром украинской историографии».

Сей «научный труд» скорее всего, был создан в последней четверти 18 века, но широкое хождение в виде рукописи получает в первой четверти 19 века, а в 1846 г. был впервые отпечатан в типографии Московского университета.

Автор «Истории Русов» доподлинно неизвестен, но, судя по четкой идеологической направленности этого произведения и времени его создания, им мог быть либо поляк, либо русофобствующий малоросс. Некоторые исследователи полагают, что ее автором был выходец из семьи казачьих старшин Григорий Полетика. В первом печатном издании в качестве автора был указан его знакомый - архиепископ Белоруский Георгий Конисский.

Существует и другая версия, согласно которой автором «Истории Русов» был переводчик Малороссийской генеральной канцелярии в Глухове Семен Дивович, написавший ранее «Разговор Великороссии с Малороссиею». В нем в стихотворной форме изложены те же идеи, что и в «Истории Русов», но в более сжатом виде.

Распространившись в большом количестве рукописных экземпляров «История Русов» была хорошо известна Пушкину, Гоголю, Рылееву, Максимовичу. Сильное впечатление она произвела на будущих украинизаторов малорусского народа - Н.Костомарова, П.Кулиша, Маркевича. Но наибольшее влияние она оказала на Т.Шевченко, и в дальнейшем, пораженный россказнями о золотом веке вольного казачества и подлых москалях, украинский гений неустанно черпал из нее материал для своих литературных произведений.

Все причастные к созданию основ идеологии украинства испытали на себе могучее влияние этого анонимного пасквиля, состряпанного из курьезных и ничем не подтвержденных домыслов и циничной фальсификации исторических фактов. В 19 веке мистификация под названием «История Русов» становится источником «исторической правды», причем не только для простых обывателей, но и для историков.

«История Русов» написана живым русским языком по той простой причине, что украинский язык тогда еще не был изобретен украинизаторами малороссов. В ней Вы не найдете ни одного упоминания ни об «украинцах» ни об «Украине», что постоянно заставляет толкователей сего труда совершать настоящие цирковые кульбиты для обьяснения сего прискорбного факта.

Более того принципиально отвергает это название, усматривая в его использовании слепое следование «бесстыдным и злобным Польским и Литовским баснословцам», коими намеренно «выводится на сцену из Древней Руси, или нынешней Малороссии, новая некая земля при Днепре, названная ... Украиною».

Зато безвестный автор «Истории Русов» как будто в пику будущим идеологам украинства повествует о «мужестве и предприимчивости народа русского», «русских князьях», «воинстве русском», «письменах и грамоте русской», «Русской Церкви», а после воссоединения малороссов с великороссами - об «армии соединенной России»

Все эти безобразия, имеющие место быть в «Библии нацiонально свiдомих», вызывают адовы муки в случае необходимости приводить из первоисточника цитаты, которые приходится обильно снабжать авторскими вставками, например: «(Русь - это Украина)», «Украина (Русь)», «и русаки ваши (то есть украинцы)», «за кровь народа Русского (т.е. украинского)». Толкователям приходится святотатствовать, объясняя все эти несуразности «историческим невежеством» автора, не владевшего достаточными историческими знаниями. И, вследствие этого полагавшего, что название «Украина» присвоили Малороссии поляки.

Основными чертами «Истории Русов» является изначальная обособленность малороссов от великороссов, раздельность их государств, постоянная враждебность и агрессия со стороны последних и счастливая жизнь малороссов в составе Речи Посполитой. Но главной чертой является зоологическая ненависть ко всему русскому.

«История русов» не признает ни единого русского государства 10 - 13 веков, ни населявшего эти территории единого русского народа. Киевская Русь объявлена Русью малорусской, и ее скупое описание (менее шести страниц) затеяно лишь в качестве доказательства древней генеалогии украинских казаков, которые тогда именовались «казарами». Историю в это время творили не великие русские князья Олег, Святослав, Владимир, а казацкие атаманы Кошка, Подкова, Наливайко; естественно, что политическим центром этих земель был не Киев, а Запорожье. И в противовес Киевской Руси, описанию казачества автор посвятил три сотни страниц

В «Истории Русов» категорически отвергается факт учреждения польскими королями казачества, как сословия и утверждается, что Малороссия - искони казачья страна, а казаки не разрозненные вооруженные банды, занимавшиеся в основном разбоем, грабежами и работорговлей, а люди благородного дворянско-рыцарского сословия, ни в чем не уступавшие ни польской шляхте, ни великорусским дворянам. «Казачье государство» - Малая Русь, никогда и никем не было покорено, а только добровольно соединялось с другими, как «равное с равными». Никакого захвата Малороссии Польшей и Литвой не было. Уния 1386 года не является трагедией малороссов, и вообще весь период польско-литовской оккупации описывается как идиллия сожительства равноправных народов, среди которых малорусский народ был «яко из веков вольный, самобытный и незавоеванный».

Напротив, воссоединение Малороссии и Великороссии описывается в лишь черных красках, как трагедию «украинского» народа. Это черный день истории, а Богдан Хмельницкий - изменник.

Объявив казачество и гетманов солью земли, приписав им рыцарское и княжеское достоинство, утвердив за ними право на угодья и на труд крестьян «по правам и рангам», автор видит в них главных деятелей малороссийской истории. Нет таких добродетелей и высоких качеств, которыми они не были бы украшены. Любовь, их к отчизне и готовность жертвовать за нее своею кровью может сравниться с образцами древнеримского патриотизма, по доблести же и воинскому искусству они не имеют себе равных в мире. Победы их неисчислимы. Даже находясь в составе чужих войск, казаки играют всегда первенствующую роль, а их предводители затмевают своим гением союзнических полководцев.

Одна из центральных тем в «Истории русов» - зверства москалей. При взятии Батурина Меньшиков якобы велел перебить всех поголовно, вплоть до младенцев. Казаков он колесовал, четвертовал, сажал на кол, «а дальше выдуманы новые роды мучения, самое воображение в ужас приводящие». Казни подвергались все сочувствовавшие Мазепе. Тела казненных Меньшиков бросал на съедение зверям и птицам а, покинув сожженный Батурин, жег и разорял по пути все малороссийские селения, «обращая жилища народные в пустыню». «Малороссия долго тогда еще курилась после пожиравшего ее пламени». На читателей картина меньшиковских зверств производила сильное впечатление.

«История Русов» совершенно умалчивает о том известном факте, что перебежавшие обратно от шведов к Петру I сторонники Мазепы, такие как Галаган и Данила Апостол, не были ни казнены ни лишены своих урядов, а Данила Апостол впоследствии даже стал гетманом.

Петр даже дал согласие сохранить жизнь и булаву самому Мазепе, после того, как тот пообещал вернуться обратно и привести с собой короля Карла и его генералов.

В отличие от диких и кровожадных русских, описание вторгшихся шведских войск должна вызвать у читателя умиление:

«Вступление шведов в Малороссию нимало не похоже было на нашествие неприятельское, и ничего оно в себе враждебного не имело, а проходили они селения обывательские и пашни их как друзья и скромные путешественники, не касаясь ничьей собственности, и не делали вовсе тех озорничеств, своевольств и всех родов бесчинств, каковы своими войсками обыкновенно в деревнях делаются...»

«Шведы, напротив, ничего у обывателей не вымогали и насильно не брали, но где их находили, покупали у них добровольным торгом за наличные деньги. Каждый швед выучен был говорить по-русски к народу: «Не бойтесь! Мы ваши, а вы наши!»

Ожесточенную борьбу малороссов против скромных шведских путешественников автор объясняет следующими причинами:

«народ здешний уподоблялся ... диким американцам или своенравным азиатцам. Он, выходя из засек своих и убежищ, удивлялся кротости шведов, но за то, что они говорили между собою не по-русски и ни мало не крестились, почитал их нехристями и неверными, а увидевши их ядущих по пятницам молоко и мясо, счел и заключил безбожными басурманами и убивал везде, где только малыми партиями и по одиночке найти мог, а иногда забирал их в плен и представлял к Государю, за что давали ему жалование, сначала деньгами по нескольку рублей, а напоследок по чарке горелки, с приветствием: «Спасибо, хохленок!».

Проста и гениальна трактовка автором «Истории Русов» потери украинцами своего былого русского имени: «прежде были мы то, что теперь московцы: правительство, первенство и самое название Руси от нас к ним перешли». И этот бред сивой кобылы приводят в качестве аргумента адепты «древней украинской нации», у которой подлые москали похитили имя! На этом пассаже основаны все дальнейшие стенания «украинцев», отказавшихся от имени, языка и веры своих предков. И при этом еще имеющих наглость обвинять во всем этом русских, ничего подобного не совершивших.

В заключении можно сказать следующее - хотя к исторической науке «История Русов» не имеет никакого отношения, она действительно является шедевром украинской историографии. Этот образчик воинствующего невежества впервые ясно выразил всю сущность «самостийничества». «История Русов» сформировала все основные постулаты украинской идеологии в окончательной и неизменной форме. Прошедшие два столетия, несмотря на грандиозный размах теоретической деятельности самостийников, ровным счетом ничего к ним не добавили. И в этом и заключается непреходящее значение «Истории Русов» для «национально озабоченных».

Теперь стоит процитировать высказывания родителей «украинской нации»:

Родители о своих детях (без комментариев)

Папа Урбан VII, 1596 год:

«O mi rutheni, per voe Orientem convertendum spero!» (О мои русины, через вас надеюсь возвратить восток!).

Митрополит Андрей Шептицкий:

«Украинцы являются только орудием в руках Провидения, чтобы оторвать христианский Восток из клещей ереси, чтобы водворить его в лоно Апостольского Престола и включить в европейское общество. В наше время миссия соединения Востока с Западом является уже не только делом Церкви. В настоящее время это является делом спасения европейской цивилизации и культуры. Это задание, которое должно объединить всех людей доброй воли».

(«Путями истории» том ІІ, Нью-Йорк, стр.388)

Граф Фpанц Стадион, австрийский губернатор Галиции, 1848 год:

«Вы можете рассчитывать на поддержку правительства только в том случае, если захотите быть самостоятельным народом и откажетесь от национального единства с народом вне государства, именно в России, то есть если захотите быть рутенами, не русскими. Вам не повредит, если примете новое название для того, чтобы отличаться от русских, живущих за пределами Австрии. Хотя вы примете новое название, но все-таки останетесь тем, чем вы были».

Польский генерал Людвиг Мерославский (участник первого польского восстания 1830-31 г.г. и глава второго польского восстания 1863-64 г.г.). Завещание, 1878 год:

«Бросим пожар и бомбы за Днепр и Дон - в сердце России. Пускай он уничтожит ее, раздуем ненависть и ссоры в русском народе. Русские будут рвать себя собственными когтями, а мы будем расти и крепнуть».

Но лучше всех по этому поводу выразился один из «теоретиков», галицкий ксендз Валериан Калинка (Калински):

«Между Польшей и Россией живет народ ни польский, ни российский. Польша не воспользовалась в свое время случаем, чтобы превратить его в народ польский вследствие слабого воздействия на малороссов польской культуры. Если поляк во время своего господства и своей силы не сумел привлечь к себе малоросса и превратить его в поляка, то тем менее может он это сделать ныне, когда он сам слаб. Малоросс теперь крепче прежнего вследствие своего демократизма и расслабления польской стихии. Простой народ не сознает еще своей национальности, но он не любит ляха, как своего господина, более богатого человека и исповедника иной, римской веры.

Просвещенные малороссы ненавидят ляха еще больше, чем простонародье, и в этом нерасположении поддерживают простой народ.

Все малороссы подчинены нравственному влиянию России, которая говорит похожим языком и исповедует ту же веру... Исторический процесс, начавшийся при короле Казимире, подвинутый вперед Ядвигою и заключившийся передвижением римского католицизма и западной цивилизации на двести миль к Востоку, проигран уже поляками. Как же защитить себя?

Создание «украинской самостийности», которой малороссы медленно начинают проникаться, недостаточно, чтобы предохранить их от неизбежного поглощения Россией. Если противодействующая сила поляка хранится в его польской душе, то между душой малоросса и душой москаля нет основного различия.

Поэтому надо влить новую душу в русина - вот в чем главная задача поляков.

Эта душа да будет от Запада. Пусть малороссы своею душою соединятся с Западом и только внешним церковным обрядом с Востоком. Тогда Россия отодвинется в свои узкие пределы великорусского племени, между тем как на Днепре, Дону и Черном море возникнет нечто другое. Тогда, быть может, малорусская Украина возвратится к братству с Польшей против России.

А если бы это и не сбылось, и в таком случае в тысячу раз лучше Малороссия самостоятельная, нежели Малороссия российская. Если Грицъ не может быть моим, и в таком случае пусть будет ни моим, ни твоим.

Из этого проистекает для поляков указание: не только не препятствовать национальному развитию самостоятельной Украины, но, наоборот, всячески поддерживать украинский сепаратизм и укреплять среди малорусов церковную унию с Римом».

(А.Tarnowski, ks W.Kalinka, Krakow 1887, стр. 167 - 170)

Вот почему «украинцами» стали не только все малороссы, но и вообще все жители юга России, с малороссами не имеющие практически ничего общего.

Понятно, что при откровенном великодушии русских государей и всего русского общества, переходящем в откровенное легкомыслие (о причинах которого речь пойдет позже), «теории» польских графов об украинском происхождении якобы не русского населения у Днепра, стали отбрасывать зловещие тени на воды этой великой реки.

Заканчивая рассмотрение деятельности польских идеологов украинской «независимости» следует упомянуть еще об одном факте.

После того, как буржуазная Февральская революция 1917 года положила конец окончательно прогнившей русской Монархии, Временное Правительство 16 марта издало Воззвание к полякам, в котором оно заявило о том, что считает создание независимой Польши, на территориях всех земель, населенных преимущественно поляками, надежным залогом прочного мира в будущей обновленной Европе.

В ответ на это Рада Стану (Варшавский Государственный Совет) в своей декларации от 24 марта заявил следующее: «Государственный Совет с удовольствием приветствует факт признания новым Российским правительством принципа независимой Польши. Но одновременно подчеркивает, что вековой спор польско-российский из-за обширных областей, в течение веков принадлежавших Польше, еще не окончен.

Решение этого вопроса он не может предоставить русскому Учредительному Собранию. Судьба этих земель должна решиться в пользу государственных интересов Польши».

Поляки остались поляками.