Печать
| Второе нашествие янычар |
Просмотров: 6673
2 Плохо1

Украiна über alles!

В результате интервенции и гражданской войны часть Малоросии вошла в состав УССР, Западная Украина (Галиция и Волынь) отошла к Польше. Закарпатье было присоединено Чехословакией, Буковина была включена в состав Румынии.


После исчезновения нэзалэжных украйинськых дэржав-однодневок адепты самостийности перекочевали в Западную Европу, преимущественно во Францию, Германию и Чехословакию, где образовали несколько зарубежных группировок: петлюровский Державный Центр УНР в изгнании ориентировался на Польшу; Украинская Военная Организация (УВО) ориентировалась на немцев. Кроме этого еще были «гетьманцы» - сторонники П.Скоропадского и просоветски настроенная Коммунистическая Партия Западной Украины.

Из этих самостийнических организаций наибольшее значение приобрела созданная в Праге в 1920 году УВО. Ее создали молодые галицийцы - бывшие офицеры петлюровского корпуса «Сечевых стрельцов» Украинской галицкой армии (УГА). Лидером этой террористической организации стал Евгений Коновалец (австрийский прапорщик во времена Первой Мировой Войны, а затем «пан атаман» петлюровских «Сечевых стрельцов», утопивший в крови Киевское январское восстание рабочих 1918 года).

О политической ориентации УВО можно судить по словам сподвижника Коновальца Степана Курнаса: «В начале 1923 г. Коновалец созвал в Праге совещание руководителей УВО... Он поставил вопрос о необходимости ориентироваться на Германию... Принимая немецкую ориентацию, УВО обязалась предоставлять все свои силы и средства борьбы в распоряжение германского командования и германской разведки, под руководством которых велась дальнейшая работа националистического подполья... Многие шпионские материалы, собранные членами УВО, концентрировались у начальника подразделения разведки Михаила Матчака, который передавал их немецкой разведке через полковника Бизанца».

Используя тактику «малой войны» - перманентные акты саботажа и террора, члены УВО пытались убедить Антанту в невозможности передачи Галиции Польше, но потерпели неудачу. Через три года после оккупации Галиции Польшей, 14 марта 1923 года Совет послов Антанты без всяких оговорок передал Польше, как одной из правопреемниц Австро-Венгрии, все суверенные права над Галицией. После этого бывшие офицеры УГА (во главе с Евгением Коновальцем) сделали заявление о том, что они не признают поражения в войне с Польшей, и будут продолжать вооруженную борьбу до победы.

Понятно, что вся эта деятельность находилась под пристальным вниманием немцев, которые даже после поражения в Первой Мировой Войне не отказались от своего Drang nach Osten, для которого в качестве «пушечного мяса» и готовились украинские янычары.

Но ближайшей задачей немцев являлся пересмотр границ, установленных Версальским соглашением (необходимо отметить, что новые границы были несправедливы, т.к. от Германии отторгли районы, населенные немцами, и это явилось важнейшей из причин Второй Мировой Войны).

Именно негласная поддержка немцами экстремистски настроенных галицийцев и привела к продолжению ими вооруженной борьбы, приобретшей формы бандитизма.

Чешское руководство Чехословакии также не предпринимало никаких попыток по пресечению деятельности этой подпольной военизированной националистской организации. Этому способствовала не только его пронемецкая ориентация, но и враждебность по отношению к Польше из-за спорных территорий, (особенно усилившаяся в 1938 году после отторжения Польшей у Чехословакии Тешинского округа).

Для финансового обеспечения деятельности УВО поначалу использовалось принудительное «налогообложение» студентов, благодаря чему в Львовский банк ежемесячно поступало 75 тысяч чешских крон). Галицийские националисты не только организовали и обучали кадры русофобствующей молодежи, но и имели склады оружия. Затем средства начали поступать и из Германии.

Немецкая финансовая подпитка и рост популярности идей немецкого нацизма благоприятствовали быстрому росту украинского национализма в Галиции. Стоит еще раз напомнить, что любовь молодых галицийских националистов ко всему немецкому имела давние традиции. Ей способствовало преклонение части галицийских полуинтеллигентов перед «арийской» расой. Провинциальная галицийская молодежь из состоятельных семей откровенно завидовала «арийскому» происхождению своих германских и австрийских сверстников и гордилась своим названием «тирольцы востока», которое дал Франц Иосиф еще их родителям. Впоследствии термин «мои тирольцы» будет часто использовать губернатор дистрикта (округа) Галиция, эсэсовский генерал Отто Вехтер.

Но в других областях Западной Украины, например, на Западной Волыни идеи национализма почвы для развития не находили - тамошние крестьяне более склонялись к большевизму. Это позволяет сделать вывод о том, что украинский интегральный национализм - явление специфически галицийское. Идеи украинского интегрального национализма оказались созвучны настроениям тех галицийцев, которые воевали на стороне ЗУНР и остались в пределах Польши.

В конце 20-х годов УВО достигла договоренности об объединении с другими националистическими группами, в числе которых был и руководимый Донцовым СНУМ (Союз Украинской Националистической Молодежи). На базе этого союза в 1929 году в Вене была учреждена Организация Украинских Националистов (ОУН), во главе с тем же Коновальцем, до 1930 года носившая аббревиатуру УВО-ОУН. Руководитель УВО полковник Е.Коновалец стал первым главой Головного провода ОУН, а УВО переименована в Военный Отдел, ставший внутренним органом, которому подчинялись вооруженные силы ОУН. Также как ранее УВО, ОУН ориентировалась на немецкий Рейх. Основным принципом функционирования ОУН стало абсолютное, слепое подчинение начальству. А главным, практически единственным методом политической борьбы с оппонентами был избран террор.

Следует отметить, что основной костяк боевиков и партийных деятелей УВО-ОУН составляли подростки и юноши, еще не достигшие зрелого возраста (будущий фюрер украинских нацистов - Степан Бандера стал членом УВО в 1928 году, когда ему было 19 лет). Воспитанные в духе нацистской идеологии, подстрекаемые функционерами спецслужб фашистских государств, эти юнцы решали вопросы жизни и смерти сотен и тысяч людей, в чем-то с ними не согласных, или не угодивших нацистским бонзам. Убивали не только представителей польского государственного аппарата (как раз их погибло меньше всего), прежде всего убивали демократически настроенных, представителей прогрессивной украинской и польской интеллигенции, пользовавшихся немалым авторитетом в народе. Убивали потому, что те могли помешать приходу нацистов к власти, подорвав в народе авторитет террористической УВО-ОУН.

В идейном плане наибольшее значение для воспитания украинских янычар приобрел так называемый интегральный украинский национализм. Его создателем был бежавший в Галицию русский националист Дмитрий Донцов, который формально не был членом ОУН. Но без его идей не смог бы сформироваться украинский, фашистского типа национализм, приведший к сотням тысяч жертв.

Родился Донцов в Таврии, был сыном обеспеченных родителей (семья Донцовых имела более 1000 гектаров земли). До Первой Мировой Войны Донцов, исповедовал различные идеи, потом прибился к Украинской Центральной Раде, против которой же воевал в апреле 1918 года на стороне гетмана П.Скоропадского. Но и гетмана он предал и переметнулся на сторону Директории. После Первой Мировой Войны Донцов появился в Австрии, где женился на галицийке, дочке униатского священника (именно по этой причине польские власти позволили Донцову жить в Польше).

По предложению Коновальца Донцов начал редактировать «Литэратурно-науковый виснык» (Литературно-научный вестник). Для своей теории Донцов позаимствовал многое из идейного багажа Гитлера и Муссолини, но превзошел своих учителей в человеконенавистничестве. Под влиянием их нацистских и фашистских идей Донцов написал, изданную во Львове в 1926 году, книгу «Национализм», явившуюся доктриной украинского интегрального национализма, которую в качестве официальной идеологии ОУН взяла на вооружение в 1929 году. По словам униатского священника Юрия Фёдорива: «...эта идеология требовала отречения от всего - от отца с матерью, от Бога и совести, от законов и этики, от любви к ближнему и личных чувств. Во имя одного: добудешь, или погибнешь...»

Остановимся на развитии идеологии Донцова (сторонником которой, по его утверждению, являлся и Т.Шевченко).

Еще в 1913 году во Львове в своей лекции перед молодежью Донцов сказал следующее: «Актуальным, более реальным, более консеквентным и наиболее осуществимым лозунгом является отрыв от России, разрушение всякого с ней союза, политический сепаратизм. Нынешний момент наиболее способствует реализации сепаратистской программы. ... Если мы теперь ... не направим все наши силы, какие бы они не были, на сторону противников России, то это было бы преступлением перед нашей нацией, нашим будущим».

Идеалом Донцова являлось: «Не незыблемое счастье, не сущее, не психосентиментальная утопия, не идеал покоя, не счастье «мирной хлеборобской страны», не идеал покорного беззубого народа - только апофеоз воли, разрушающей и созидающей миры, апофеоз действия для действия, даже если это был бы огонь, землетрясение или страшный суд, даже если бы он окупался слезами и кровью миллионов...»

Кроме того Донцов провозглашал: «К эмоциональности и фанатичности великих идей, которые овладевают массами, необходимо прибавить еще один их признак - аморальность. ... Не только мир управляется страстями, а не интеллектом, но и действительные властители мира, для того, чтобы заслужить свое имя, вынуждены были часто быть не только энтузиастами и фанатиками, но в большинстве случаев сумасшедшими».

Теперь рассмотрим суть доктрины Донцова.

Идеология украинского интегрального национализма исходит теории социального дарвинизма, по которому «нация составляет вид в природе»; нации, в том числе и украинская, ведут постоянную борьбу (войны) с другими нациями за пространство и выживание. Войны - вещь обычная, вражда между нациями вечна, следовательно, вечна и борьба между ними. В этой борьбе не следует руководствоваться моральными, христианскими или общечеловеческими принципами, хорошо все то, что хорошо для нации. Это первый тезис.

Нация строится по иерархическому принципу - во главе стоит вождь, имеющий в своем распоряжении актив, который Донцов называет «инициативным меньшинством», «элитой нации». Именно элита и определяет, что хорошо для нации, а для его внедрения применяет «творческое насилие» по отношению к остальной части нации, называемой Донцовым «плебсом», «чернью», «необузданным быдлом», применяет «творческое насилие». Это второй тезис.

Движущими силами украинского национализма должны быть следующие идеологические принципы: а) воля, которая должна быть отрицанием разума - отсюда и волюнтаризм в украинском национализме; б) сила, при чем сила физическая, как отрицание силы науки, экономики, культуры и т.д.; в) насилие сильнейшего над слабейшим; г) территориальная экспансия - как следствие межнациональной политики; д) расизм, согласно которому украинская нация состоит из разных расовых элементов, среди которых наилучшим является нордический расовый элемент и именно он наиболее приспособлен к управлению государством; е) фанатизм; ж) беспощадность к врагу, а враги украинской нации - это все неукраинцы, или украинцы, не разделяющие идей интегрального национализма; з) ненависть ко всему чужому; и) аморализм согласно утверждению - «Все хорошо, что полезно нации». Это третий тезис.

На такие откровения не решались даже фашисты.

И вот эта поистине людоедская идеология становится сначала официальной идеологией УВО, а затем ОУН. Эта идеология с самого начала представляла одну из разновидностей фашизма, включая весь соответствующий набор: мифологизацию национальной истории, культ борьбы и силы, тоталитарную структуру власти, расизм и антисемитизм. Немалое влияние на дальнейшее сотрудничество оказала и идеологическая близость ОУН и НСДАП. ОУНовский публицист Я.Оршан писал об этой близости следующее: «Украинский национализм оперирует в отношении себя термином «национал-социализм» или фашизм». В одной из брошюр УВО, опубликованной в 1929 году говорилось: «Требуется кровь? - Дадим море крови! Требуется террор? - Сделаем его адским!.. Не стыдитесь убивать, грабить и поджигать. В борьбе нет этики!». Ведущая газета ОУН «Наш клич» 9 июля 1938 года четко определила идеологию ОУН: «Это - общественно-политическое движение, которое существует сегодня во всем мире. В одной стране оно проявляется как фашизм, в другой - как гитлеризм, у нас - просто как национализм».

Ранее (17 апреля 1932 года) о методах украинских воинствующих националистов, и в оправдание их грядущих кровавых преступлений, недвусмысленно заявляла галицийская газета «Цель», печатный орган национал-клерикальной партии «Украинско-католический союз», которую возглавлял глава УГКЦ, митрополит Шептицкий: «Украинский национализм должен быть готов ко всяким способам борьбы с коммунизмом, не исключая массовой физической экстерминации (уничтожения), хотя бы и пришлось принести в жертву миллионы людских экзистенций (жизней)».

Фашистский характер ОУН признавали и сами ОУНовцы. Один из лидеров ОУН командир созданных в Галиции Украинской Национальной Самообороны (УНС) А.Луцкий утверждал: «Идеология ОУН формировалась в период укрепления германского национал-социализма и итальянского фашизма. Именно поэтому между украинским национализмом и германским национал-социализмом так много общего».

Стоит также привести некоторые выдержки из официальных ОУНовских документов.

I Конгресс Организации Украинских Националистов, проходивший в Вене в 1929 году, принимает следующие программные документы:

В Постановлении I Конгресса ОУН в разделе «Внешняя политика», пункт 2, говорится: «Полное уничтожение всех займанцев (неукраинских поселенцев) на украинских землях, которое наступит в беге национальной революции, и откроет возможности развития Украинской Нации в пределах собственного государства, обеспечит только система собственных вооруженных сил и целесообразная союзническая политика». (Постановление - это официальный документ, который нужно исполнять; и в нем было четко оговорено: не переселить, не выселить, не изгнать, - уничтожить!).

Раздел «Естественные движения»: «...таким (естественным) движением является украинский национализм, у немцев - гитлеризм, в Италии - фашизм... Эти все движения похожи между собой...».

Раздел «Наши цели»: «ОУН признает наивысшим добром на земле добро украинской нации. Украина превыше всего. ОУН признает принцип - Украина для украинцев».

Тем, кто еще не понял, что это значит, стоит повторить одну известную фразу: Deutshland, Deutshland über alles!

Для осуществления преступной цели такого масштаба, требовалось соответствующее количество преступников. Их надо было готовить. А для этого необходимо было создать образ врага, с которым нужно бороться. С первых дней своего существования, ОУН непрерывно и усиленно вела работу в этом направлении. С одной стороны, сами идеологические принципы украинского национализма делали из его приверженцев фанатиков. Их отучали самостоятельно думать и приучали безоговорочно исполнять предписанные догмы. В официальном документе ОУН «Черты национализма» прямо указывается, что национализму присущи черты фанатизма и аморальности. Следовательно, каждый националист должен обладать такими чертами. Вот почему, то что общепринятые нормы морали считают преступлением, националистические догмы признают геройством. Для пропаганды украинского нацизма использовался один из приемов манипуляции сознанием - подмена понятий: отождествление национализма с патриотизмом.

Кроме того, темным в своей массе галицийцам, постоянно напоминали о борьбе героических украинских националистов с врагами «украйинскойи нацийи». В своих выступлениях и в печати, включая официальные документы, националисты перечисляли этих врагов: «окупанты» (оккупанты) - все не украинцы; «займанци» (переселенцы) - все не украинцы, исстари живущие на «украинских» землях; «зайды» (пришельцы, чужаки) не украинцы, недавно поселившиеся на «украинских» землях; «хруни» - украинцы состоящие в смешанных браках; «зрадныки» (изменники) - украинцы, не проявляющие открытой вражды к врагам.

В брошюре ОУН «Нация как специес» декларировалось: «Право на украинскую землю, украинское имя и украинскую идею имеют только украинцы... Смешанные семьи побеждаем и уничтожаем возможность их восстания. Сам факт их существования или создания считаем преступлением национального предательства».

Теперь вернемся к сотрудничеству ОУН и Германии.

Уже после признания Антантой прав Польши на Восточную Галицию штаб УВО во главе с Коновальцем перебирается в Берлин на Гауптштрассе 11. И уже в 1923 году УВО устанавливает контакты с Абвером (Abwehr сокр. от Auslandsnachrichten- und Abwehramt - военная разведка и контрразведка), а с 1924 года члены УВО проходят подготовку в диверсионно-разведывательных школах Германии и Италии. Коновалец подписывает письменное соглашение с начальником отдела немецкой контрразведки полковником Гемпшем, согласно которому Германия ежемесячно выделяет украинским националистам 900 марок. Однако для выполнения поставленных перед УВО задач, потребовалась дополнительная вербовка новых рекрутов из числа учащейся галицийской молодежи. В 1932 году Коновалец повторно заключает соглашение о сотрудничестве с Абвером в лице его представителя, капитана военной разведки Патцига. В Абвере ОУН была зарегистрирована как разведывательная структура под зашифровкой «Dienst UKO» (Ukrainische campforganisation - украинская военная организация). Разведывательные функции между отдельными ОУНовскими деятелями были строго разграничены. Так, Роман Сушко собирал информацию об обстановке в польской армии наносил на специальные анкеты, которые передавались немцам. Координатором разведывательной работы от Абвера выступал секретарь и адъютант Коновальца Рико Ярый (австриец чешского происхождения Рихард Франц Марьян Яри, служил ротмистром в УГА, тогда он и изменил фамилию на более «украинскую» - Ярый)

О взаимодействии ОУН с Абвером свидетельствует справка доклад по украинскому вопросу №10 (от 19 ноября 1933 года): «Около 10 лет тому назад было заключено соглашение между прежним начальником контрразведки Германии и нынешним руководителем ОУН полковником Коновальцем. Согласно этому договору украинская организация получила материальную поддержку, за что она поставила контрразведке данные о польской армии. Позднее организация взяла на себя также подготовку боевых и диверсионных заданий. Ежемесячные выплаты достигли 9000 рейхсмарок». Кроме ежемесячных выплат были и «отдельные платежи для специальных заданий».

Об этом же свидетельствует и «Меморандум по украинскому вопросу», подготовленный НСДАП в 1938 году: «В 1922 году тогдашний начальник немецкой контрразведки полковник Гемпш вошел в письменное соглашение с руководителем ОУН полковником Е. Коновальцем, на основании которого украинская организация получала материальную поддержку, за что передавала отделу контрразведки сведения о польской армии. Затем организация взялась за подготовку в Польше диверсионных актов. Регулярная месячная плата Коновальцу доходила до 900 марок».

Уже в начале апреля 1933 года, после утверждения в Германии фонда, предназначенного для финансирования национальных меньшинств, украинцам было выделено 200 тыс. марок. Коновальцу же платили 7000 марок в месяц. Кроме того, он получал отдельную плату за выполнение спецзаданий. Словацкий историк Богуслав Хневпек в своей книге «Под знаком трезубца» утверждает, что с 1 января 1934 года Коновалец получал от немцев по 110 тысяч марок в месяц.

О финансовых делах ОУН в 30-е годы некоторое представление также дают документы из тайного архива ОУН, изъятого чешской полицией у Сеника-Грибивского. Согласно этим документам, в 1931 году расходы ОУН на содержание зарубежного руководства, на прессу, на обеспечение боевиков, на помощь заключенным, на адвокатские услуги составили 22143 доллара. Для «революционной работы» в Галиции передано 7425 долларов. Сюда же, в Галицию, от сторонников ОУН из Америки было передано 24 тысячи долларов, но дошли только 5 тысяч.

Работа ОУНовцев на немецкую разведку послужила основанием для ареста поляками еще в 1928 году почти 100 украинских националистов по обвинению в шпионаже в пользу Германии. В ходе расследования всплыли многие факты, подтвердившие это предположение. Подтвердилась не только причастность к тайной разведывательной деятельности в пользу Германии Коновальца, но и Рико Ярого, получившего в немецкой разведке псевдоним «Консул-2». Абверовским «Консулом-1» несколько позже станет швагер (деверь), адъютант и преемник Коновальца на посту вождя ОУН Андрей Мельник Его куратором был капитан Палюи («Доктор Пухерт»).

Некоторые, наиболее шустрые из националистов ухитрялись сотрудничать сразу с несколькими иностранными спецслужбами. Так, заместитель Бандеры Ярослав Стецько смог успешно выполнять задания одновременно итальянской разведки, в которой его знали как «Белендиса», и немецкого Абвера, где он числился в картотеке как «Басмач».

Оказывая украинским националистам финансовую и организационно-техническую помощь для проведения террактов на территории Польши (а затем и СССР), Германия дистанцировалась от действий ОУН. Примером тому может служить выдача польской дефензиве Николая Лебедя - одного из участников убийства министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого15 июня 1934 года (сам же убийца - Григорий Мацейко благополучно сбежал в Аргентину, где и жил до самой смерти). По этому же делу поляками был пойман и приговорен к повешению и сын униатского священника из села Угрынив, будущий фюрер украинских нацистов Степан Бандера. Но в связи с амнистией польского Сейма, смертная казнь была заменена пожизненным заключением в одиночной камере.

Дальнейшему усилению сотрудничества между ОУН и Германией благоприятствовал приход в 1933 году к власти национал-социалистов. В том же 1933 году Коновальцем заинтересовалось Гестапо (Gestapo сокр. от Geheime Staatspolizei - тайная государственная полиция). Сотрудничество было оформлено на встрече Коновальца с представителем Гестапо Р.Дильсом. На этой же встрече «пан атаман» установил связь и с присутствовавшим там К.Мотцем - представителем внешнеполитического отдела НСДАП (NSDAP сокр. от die Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei - национал-социалистическая немецкая рабочая партия). Представителями ОУН при штаб-квартире НСДАП назначаются Р.Ярый и Н.Сциборский. Один из этих представителей встречался с Эрнстом Ремом - командиром штурмовиков СА «Стальной шлем» (SA сокр. от Sturmabteilung - штурмовые отряды). Шеф штурмовиков пообещал финансовую помощь и включение ОУН в СА с целью обучения ее боевиков. В обучение входила и так называемая «трудовая повинность» - несение охраны в концлагерях (позднее, в конце 1934 года, группа Рема была ликвидирована по приказу Гитлера в «ночь длинных ножей»).

В январе 1934 года инспектор полиции Дильсон и полковник Рейхенау (тот самый, который потом заявил: «Снабжение питанием мирных жителей и военнопленных является ненужной гуманностью») подписали приказ, подчиняющий ОУН гестапо на правах его особого отдела.

В конце 20-х - начале 30-х годов в УВО-ОУН начали появляться признаки конфликта «отцов» и «детей». Суть его состояла в том, что пришедшая в ОУН «молодая и полная гнева» молодежь желала более активных, немедленных действий и обвиняла «отцов» в излишнем рационализме. «Отцы» придерживались эволюционной теории развития «в тени немецкого похода» на Восток и попрекали «детей» за сотрудничество с Абвером. Этот конфликт в дальнейшем делал раскол в ОУН неизбежным.

В 30-е годы члены УВО-ОУН, количество которых достигло 20 тысяч, совершили более 60 терактов против польских властей, среди которых самым известным было неудавшееся покушение на президента Польши Юзефа Пилсудского в 1921 году. Террору подверглись украинцы и поляки, призывавшие к автономии Западной Украины и дружбе украинского и польского народов. К концу 30-х годов ОУНовцы сумели либо запугать, либо подчинить своему влиянию значительную часть населения Западной Украины.

Средства для деятельности ОУН и на личные цели молодые боевики пополняли заурядными грабежами. В начале 30-х годов таким образом были совершены десятки актов «экспроприаций» касс государственных учреждений и почтовых контор. Кроме этого получали финансовую поддержку со стороны фашистской Германии.

С середины 30-х годов ОУНовцы проходят обучение в различных тренировочных центрах. В самом Берлине функционировала школа, где натаскивали будущих сотрудников полицейских служб для оккупированных территорий. Радисты готовили на курсах в Данциге.

Кое-кто из руководителей ОУН был даже отправлен в фашистские военные вузы. Так, например, Роман Шухевич, окончив немецкую офицерскую спецшколу в Вильгельмсдорфе, учился на высших курсах при военной академии в Мюнхене и по окончании был произведен в офицеры вермахта и получил звание гауптштурмфюрера (капитана) Абвера.

Начавшийся в 30-х годах раскол в рядах ОУН ускорила смерть Коновальца, который был убит в мае 1938 года в Роттердаме советским разведчиком, агентом Иностранного отдела НКВД Павлом Судоплатовым, подарившим лидеру ОУН бомбу в виде коробки шоколадных конфет. Как и предполагалось, ликвидация Коновальца стала сильным ударом для ОУН и вызвала настоящую войну за престолонаследие. На что и рассчитывал Сталин, лично одобривший операцию по уничтожению Коновальца.

После кратковременного периода правления «триумвирата» (Барановский, Сеник-Грибивский, Сцидорский) о своих правах на пост вождя заявляет соратник Коновальца (в прошлом - управляющий имениями митрополита Шептицкого) Андрей Мельник, которого ОУНовцы-«отцы» 27 августа 1939 года на конференции в Риме провозглашают «вождем» ОУН. ОУНовцы-«дети» (сторонники С.Бандеры) на это сборище приглашены не были.

Это вызвало волнения среди желавших захватить власть «детей», лидер которых Степан Бандера сидел в польской тюрьме. Отсутствовали и другие руководители молодого поколения (Лебедь, Шухевич, Ярый), которые находились либо в эмиграции либо в заключении.

Руководство Абвера пришло к выводу, что от раскола ОУН Абвер только выигрывает. Раскол дает возможность использовать галицийских националистов в своих целях, уклоняясь от политических контактов и не давая никаких обязательств. Член «Революционного провода» (высшего руководства ОУНовцев) Лев Ребет свидетельствует о том, что бандеровцы пытаясь выяснить планы немцев относительно Украины, домогались «разговора с ответственными политическими кругами», но гитлеровцы уходили от ответа: «ссылались, между прочим, на то, что украинцы между собой разъединены, - не знаешь, с кем разговаривать».

После нападения Германии на Польшу городок Береза Картузска, в котором находилась тюрьма, где сидел Бандера, подвергся бомбардировке. 13 сентября 1939 года, когда положение польских войск стало критическим, тюремная охрана разбегается и Бандера, которого выпустили из камеры-одиночки освободившиеся заключенные, оказывается на свободе, после чего восстанавливает свои связи с Абвером. Затем Бандера перебирается в Вену, где находятся верные ему ОУНовцы.

Связь Бандеры с Абвером подтверждают показания на Нюрнбергском процессе заместителя Вильгельма Канариса, начальника 2-го отдела Абвера (Абвер-2) генерала Эрвина Лахузена и его заместителя полковника Абвера Эрвина Штольце. Полковник Штольце свидетельствовал: «Выполняя полученные указания Кейтеля и Иодля, я связался с находившимися на службе в германской разведке украинскими националистами. ... В частности, мною лично было дано указание руководителям украинских националистов германским агентам Мельнику (кличка «Консул-1») и Бандере организовывать сразу же после нападения Германии на Советский Союз провокационные выступления на Украине. ... В октябре 1939 года я с Лахузеном привлек Бандеру к непосредственной работе в Абвере. По своей характеристике Бандера был энергичным агентом и одновременно большим демагогом, карьеристом, фанатиком и бандитом, который пренебрегал всеми принципами человеческой морали для достижения своей цели, всегда готовый совершить любые преступления. Агентурные отношения с Бандерой поддерживал в то время Лахузен, я - полковник Э.Штольце, майор Дюринг, зондерфюрер Маркерт и другие...»

Использование немцами Бандеры было связано с приближающимся немецким вторжением в Советский Союз, в связи с чем «услуг» одного Мельника было уже явно недостаточно.

При помощи Абвера в феврале 1940 года Бандера созывает в Кракове конференцию своих сторонников. На ней выносится смертный приговор членам «триумвирата» и многим сторонникам Мельника. Исполнением приговоров занялась Служба Бэзпэкы (безопасности), только что созданная по образу и подобию немецкой СД (Sicherheistdienst - нацистская секретная служба безопасности, разведывательное управление СС).

Службу Бэзпэкы (СБ) возглавил Лебедь и Арсенич (по отзывам коллег Арсенич был самым лютым бандеровцем, и признавал только физическое уничтожение: именно он 27 октября 1943 года подписал директиву, требовавшую за самовольные выступления против немцев карать виновных, вплоть до расстрела).

В течение нескольких месяцев после конференции СБ было убито около 400 мельниковцев; сторонники Мельника в ответ на это убили свыше 200 бандеровцев. Но, несмотря на это, 5 апреля 1940 года Бандера побывал у Мельника в его итальянской резиденции и потребовал в соответствии с краковской «конференцией», отдать власть ему. Мельник пригрозил Бандере трибуналом. Усилия Абвера по примирению ОУН ничего не дали. В апреле 1941 года бандеровцы созвали «великий сбор» ОУН в Кракове (присутствовали аж 68 делегатов). Решения мельниковцев были аннулированы и проводником (лидером) ОУН был провозглашен Бандера.

ОУН окончательно раскололась на мельниковскую ОУН-м и бандеровскую ОУН-б (она же ОУН-р революционная). Борьба за власть и убийства членов соперничавших группировок породила их лютую ненависть друг к другу. И с этой ненавистью могла сравниться только их ненависть к русским, полякам и евреям.

Немцы использовали услуги ОУНовцев обеих группировок - готовили из них диверсионные отряды. ОУНовцы (и мельниковцы и бандеровцы) во всем безусловно поддерживали фашистов. Но ни о каком равенстве между немцами и ОУНовцами не могло быть и речи: для немцев борцы за нэзалэжнисть, несмотря на исповедуемую ими фашистскую идеологию, были такими же untermenschen - недолюдьми, человеческим навозом, такими же как и остальные славяне. Выражаясь современным языком для гитлеровцев ОУНовцы были «полезными идиотами» и выполняли за фашистов всю самую грязную работу: их использовали для поддержания Нового порядка в Польше, и планировали использовать для осуществления крупномасштабной диверсионной деятельности после начала войны против СССР. И в начале войны практически только они использовались немцами в карательных операциях. Психику своих солдат немцы берегли.

В 1940 году с санкции генерал-губернатора Польши Г.Франка был учрежден Украинский Центральный Комитет (УЦК), который нес ответственность за все украинские организации на территории генерал-губернаторства, включая печать, школы, больницы, местную администрацию и полицию. Главой УЦК был назначен сочувствующий ОУН беспартийный профессор географии В.Кубийович. Он обладал «повышенной плавучестью», что позволяло ему процветать при любом режиме. При фашистах он пользовался доверием и поддержкой не только Г.Франка, но и самого шефа Гестапо Г.Мюллера. После поражения гитлеровцев Кубийович благополучно перемещается в Западную Европу и начинает заниматься украинофильской наукой: в 1947 году он становится генеральным секретарем, а с 1952 года председателем европейского отделения уже упоминавшегося Наукового Общества имени Т.Шевченко.

Но самым значительным результатом деятельности Кубийовича было не издание энциклопедий по «украинскому вопросу», а участие в 1943 году в организации украинской добровольческой дивизии СС «Галициен».

Коричневая элита

В марте 1941 года по приказу шефа Абвера Вильгельма Канариса (согласованного с Риббентропом и Кейтелем), под руководством полномочного представителя Абвера Теодора Оберлендера, Бандера формирует батальон - «Нахтигаль» (соловей) имени Степана Бандеры (чего не сделаешь ради себя любимого), который входит в состав соединения «Бранденбург-800».

В апреле 1941 г. (уже без участия Бандеры) было создано второе аналогичное соединение - батальон «Роланд» имени Симона Петлюры и Евгения Коновальца. «Роланд» также входил в состав «Бранденбург-800». Целью деятельности этих формирований было проведение диверсий на фронте и в тылу врага, а также проведение карательных операций (преимущественно против партизан и сочувствующего им гражданского населения) Офицерский состав обоих батальонов комплектовался как из немцев, так и украинских националистов, большинством рядовых были украинцы.

Это событие явилось началом практической реализации немецких планов по использованию ОУНовцев. Еще в начале 1938 года, когда в Европе все отчетливее начало пахнуть порохом, руководитель Абвера адмирал Канарис, по указанию Гитлера, созвал совещание начальников ведущих отделов своего ведомства, перед которыми поставил задачу о включении возможностей ОУН для организации подрывной деятельности против СССР. Главная роль в этой работе отводилась начальникам отделов Штольце и Лахузену.

Нюрнбергском процессе по этому поводу Штольце сказал следующее: «В начале 1938 года получил указание от Канариса о переключении имеющейся агентуры из числа украинских националистов на непосредственную работу против Советского Союза. Через некоторое время на квартире петлюровского генерала Курмановича я осуществил встречу с Коновальцем, которому передал указание Канариса... Коновалец согласился... Об этом Коновалец информировал письменно главу униатской церкви митрополита Шептицкого: «Обращаю внимание Вашей экселенции на то, с какой последовательностью претворяются планы великого фюрера».

История возникновения подразделения «Бранденбург-800» следующая. Еще задолго до 1 сентября 1939 года на польско-немецкой границе, особенно в районе Силезии, шла так называемая «малая война». Через границу в Польшу проникали немецкие боевые группы «Эббингауз» и более крупные формирования, которые атаковали польские таможенные посты, пограничные заставы, вокзалы, шахты. Группы «Эббингауз» действовали и в тылу польских войск и во время сентябрьской кампании. Родоначальником этих диверсионных групп был капитан фон Хиппель. Совершая жестокие преступления среди безоружного польского населения они приобрели репутацию убийц. Правда, большинство акций немецких боевиков заканчивалось провалом, и во время боев они потеряли более половины своего состава. Из остатков этих боевых групп, организованных немецкой разведкой в 1938-39 годах, позже и были созданы подразделения полка специального назначения «Бранденбург».

15 октября 1939 года уцелевшая рота боевиков была доставлена в город Бранденбург и реорганизована в подразделение под кодовым названием «800-я учебная строительная рота для специальных заданий». В январе 1940 года роту преобразовали в батальон. Часть его выделили в 100-й батальон специального назначения, который участвовал в нападении на Голландию и Бельгию. В октябре 1940 года появился полк учебный полк спецназначения «Бранденбург-800», который был подчинен диверсионному отделу Абвера (так называемому «Абверу-2»), под командованием Э.Лахаузена. Штаб полка находился в Берлине. Отдельные батальоны размещались в разных городах Германии и предназначались для операций в определенных районах.

Все батальоны и роты «Бранденбурга» предназначались для совершения диверсий в тылу противника незадолго до наступления регулярных войск. Планировались рейды для захвата стратегических объектов: мостов, туннелей, коммуникационных узлов и т.д. В ходе обучения солдаты осваивали технику разминирования и удержания объектов до подхода передовых частей. Кроме того, они выполняли шпионские и разведывательные задания перед началом операций. Обязательное условие - солдаты должны были быть знакомы с языком предполагаемого противника.

При обучении большое внимание уделялось незаметному передвижению на местности, умению бесшумно убивать, стрельбе из разных видов оружия, марш-броскам, ориентации, выживанию и маскировке. Отношения между командирами и подчиненными в батальонах отличались от обычной военной дисциплины и носили скорее дружеский характер. В акциях применялись всевозможные трюки: диверсанты действовали в гражданской одежде либо переодевались в мундиры противника (в нарушение международного права). Разрешалось все.

Солдаты «Бранденбурга», переодетые в чужие мундиры, неоднократно изображали из себя раненых или колонны снабжения. Кроме того, они пользовались формой железнодорожников, шахтеров, притворялись почтальонами, сторожами и даже гражданскими беженцами. Ими неоднократно совершались военные преступления.

Переставленные дорожные указатели, поваленные столбы телеграфной и телефонной связи, колодцы с отравленной водой, внезапно вышедшие из строя семафоры и стрелки на железнодорожных путях - все это тоже работа «Бранденбурга». Группы «Бранденбурга» сыграли значительную роль во время кампании на Западе против Норвегии, Дании, Голландии и Бельгии. Они выполнили множество диверсий и актов саботажа, способствуя молниеносным победам немецких войск.

В 1942 году появились две особые роты: 15-я, размещенная в финской части Карелии и «Бергманн» (Горец), состоявшая из чеченцев. К ним вскоре добавились персидская, арабская и индийская роты. Одновременно были расширены немецкие батальоны. В результате в 1942 году полк стал дивизией, но сохранил прежнее название.

Именно в полку спецназначения «Бранденбург-800» в марте 1941 и был сформирован батальон «Нахтигаль», полностью состоявший из бандеровцев (украинских нацистов, принадлежавших к ОУН-б). Немецким командиром батальона был назначен представитель Абвера обер-лейтенант Альбрехт Герцнер, а офицером связи - представитель НСДАП обер-лейтенант Теодор Оберлендер; украинским командиром - гауптштурмфюрер Абвера и сотник по совместительству Р.Шухевич, представлявший ОУН-б. Во главе рот и взводов стояли украинские командиры, при которых находились немецкие офицеры связи и инструкторы. Следует отметить, что украинские командиры были в подчинении у немецких, и зачастую выполняли только роль переводчиков. В батальоне имелся и собственный капеллан греко-католического (униатского) вероисповедания - им стал бандеровец Иван Гриньох.

После принятой 18 июня присяги на верность Украйиньський Дэржави (Украинскому Государству) батальон отбыл в действующую армию и с первых дней войны принимал активное участие в боевых действиях, будучи приданным вместе с 1-м батальоном полка спецназначения «Бранденбург-800» 1-й горнострелковой дивизии.

В средине апреля 1941 на территории Австрии было начато формирование батальона «Роланд», также вошедшего в состав полка спецназначения «Бранденбург-800». В отличие от «Нахтигаля», он был укомплектован мельниковцами (украинскими нацистами, принадлежщими к ОУН-м) - эмигрантами первой волны и их потомками. Кроме того, до 15% от общей численности составляли украинские студенты из Вены и Граца. Кроме украинцев в личном составе батальона числились бельгийские, голландские и французские фашисты. Командиром батальона был назначен бывший офицер польской армии майор Е.Побигущий. Все остальные офицеры и даже инструкторы были украинцами, в то время как германское командование представляла группа связи в составе 3 офицеров и 8 унтер-офицеров. Обучение батальона проходило в замке Зауберсдорф недалеко от города Винер-Нойштадт. В первых числах июня 1941 года батальон отбыл в Южную Буковину, где еще около месяца проходил интенсивное обучение, по завершении которого походным маршем вместе с румынскими войсками двинулся в район Ясс, а оттуда через Кишинев и Дубоссары - на Одессу. В конце августа батальон был отведен с фронта для продолжения обучения. Причиной была его малая пригодность для выполнения поставленных задач.

Одновременно с формированием украинских батальонов, в польском городе Закопане создается школа Гестапо, куда гитлеровцы, по согласованию с Бандерой (агент Абвера «Серый»), отбирают 120 «лучших из лучших» бандеровцев во главе с Николаем Лебедем («Максим Рубан») и ускоренным порядком обучают их ремеслу палачей, натаскивая на допросах арестованных евреев и участников польского сопротивления.

Кроме того, бандеровцы создали и передали под командование фашистов украинскую вспомогательную полицию (УВП), которая идеологически и политически была подчинена ОУН-б. Служивших в карательных батальонах местное население прозвало «шуцманами».

30 июня 1941 г. диверсионный батальон «Нахтигаль» под командованием Р.Шухевича и 1-й батальон «Бранденбург» заняли оставленный советскими войсками Львов. «Нахтигалевцев» (бойцов батальона «Нахтигаль») жители Львова назвали «пташныкамы» - из-за знаков (фашистских орлов), которые были на их автомобилях и мотоциклах. «Пташныки» были в немецкой форме и с немецкими знаками различия, а на рукоятках штыков имели сине-желтые банты.

Самостийныки из батальона «Нахтигаль», духовно наставляемые униатскими священниками И.Гриньохом, В.Дурбаком и Р.Лободичем, сразу принялись за «работу» под названием «Тюремная акция»: по заранее составленным спискам местного ОУНовского подполья, они выводили из домов коммунистов, поляков, евреев, которых просто вешали на столбах и балконах; или же, когда арестованный выходил из коридора, за дверями он получал удар молотком в висок и падал, а ОУНовец, вооруженный карабином со штыком, прокалывал сердце и живот упавшего. Другие сразу же оттягивали тело и бросали на большую телегу... В первую очередь уничтожали представителей советских властей, коммунистов, евреев и польской интеллигенции. Убивая мирных жителей, «нахтигалевцы» раздавали украинскому населению листовки с призывами участвовать в погромах. Убийства грабежи и поджоги длились с 1 по 6 июля. «Нахтигалевской» солдатней, зачастую пьяной, было расстреляно, заколото и повешено, около семи тысяч человек, в том числе свыше 70 академиков, профессоров Львовского университета и других видных деятелей науки и культуры.

Одновременно с «пташныками» во Львов прибыли лидеры ОУН-р во главе с бандеровцем Ярославом Стецько и незамедлительно приступили к заранее запланированной «акции» - провозглашению украинского государства. Уже утром 30 июня они провозгласили создание «Краевого правительства». После этого лидеры националистов среди которых были Р.Шухевич и капеллан батальона священник УГКЦ Иван Гриньох, направились в кафедральный храм УГКЦ - собор св. Юра, где их принял митрополит А.Шептицкий, который благословил «правительство» и бандеровских боевиков и отпустил им грехи. Кроме того, митрополит предоставил свои апартаменты в распоряжение командиров батальона «Нахтигаль», приказал духовенству подготовить немецкие знамена и декорировать ими парафиальные здания, а также призвал население к послушанию немецкой власти.

Вечером того же дня было проведено так называемое «Народное собрание». Для этого к восьми часам вечера они пригласили своих знакомых на собрание в небольшой зал дома наукового общества «Просвита», находившегося на площади Рынок.

Собралось около 100 человек. Стецько, появишийся в сопровождении офицеров Абвера Э.Айкерна и Г.Коха, зачитал письмо Бандеры, которому гитлеровцы, зная его политические амбиции, не разрешили выехать из Кракова. Бандера от своего имени наделил Стецько полномочиями главы Государственного правления с правом назначать министров. Затем Стецько зачитал заранее подготовленный Акт о восстановлении украинского государства. Никакого решения собрание не принимало, его просто поставили перед фактом.

Одновременно по радио было передано обращение Бандеры с заявлением о создании украинского государства, которое заканчивалось призывом к борьбе вместе с германской армией против русской оккупации «за суверенную объединенную Украйиньську Дэржаву и Новый порядок во всем мире». В своем обращении Бандера призвал: «Народэ! Знай! Москва, Польша, Мадяри, Жыдва - цэ Твойи ворогы. Ныщ йих! Ляхив, жыдив, комунистив зныщуй бэз мылосэрдя!..» (Народ! Знай! Москва, Польша, Мадьяры, Жиды - это твои враги. Уничтожай их! Поляков, жидов, коммунистов уничтожай без милосердия!..»)

Здесь нужно остановиться на одном моменте, который современные адепты самостийности стараются не упоминать. Речь идет о 3 пункте Акта, в котором говорилось следующее: «Восстановленная Украинская Держава будет тесно сотрудничать с национал-социалистической Велико-Германией, которая под руководством Адольфа Гитлера создает новый порядок в Европе и мире и помогает украинскому народу освободиться из-под московской оккупации. Украинская Национально-Революционная Армия, которая будет создаваться на украинской земле, в дальнейшем будет бороться совместно с союзной немецкой армией против московской оккупации за Суверенную Соборную Украинскую Державу и новый порядок во всем мире». Этот пункт однозначно свидетельствует об откровенно фашистском, коллаборационистский (от фр. collaboration -сотрудничество) а отнюдь не национально-освободительный характер бандеровского движения.

В «Народном собрании» приняли активное участие греко-католические священники во главе с капелланом «Нахтигаля» Иваном Гриньохом (бывшим настоятелем униатского прихода в Галиции и руководителем молодежного отделения ОУН). Гриньох демонстрировал свои убеждения предельно ярко: как отмечал сам Стецько, для выступления на собрании священник-бандеровец надел серую военную форму боевиков ОУН. Митрополита Шептицкого, который к этому времени передвигался исключительно в инвалидной коляске, на собрании представлял его коадъютор - епископ Иосиф Слипый (впоследствии - глава УГКЦ). От лица предстоятеля униатской церкви Слипый выразил полную солидарность с организаторами акции и призвал к тому весь народ.

Вспоминая речь Стецько на собрании, протопресвитер Гавриил Костельник писал: «Из того, что объявлял и говорил этот неприглядный человечек, запомнились две особенности: это - непревзойденные похвалы немецкому фюреру и его непобедимому воинству, и угрозы, страшные угрозы всем, кто проявляет непокорность «правительству» «Украйинськойи Дэржавы», которое, как говорил Стецько, «будет действовать в единстве с Велико-Германией фюрера». «Политику мы будем делать без сантиментов, мы уничтожим всех, без исключения, кто встанет на нашем пути. Руководителями всех сфер жизни будут украинцы и только украинцы, а не враги-чужаки - москали, поляки, жиды».

Поддерживая действия бандеровцев, митрополит Шептицкий уже на следующий день после собрания - 1 июля, а затем 5 июля обращается к духовенству и народу с пастырскими посланиями, в которых приветствует гитлеровцев и бандеровцев за освобождение от врага. Кроме того, 6 июля Шептицкий дает свое согласие возглавить марионеточную «Раду сеньоров», призванную играть роль некоего парламента при правительстве Стецько. Характерно, что первая же резолюция новообразованной Рады содержала очередную восторженную похвалу «непобедимой немецкой армии под руководством великого вождя Адольфа Гитлера» и почти дословно повторяла предыдущие славословия в адрес фюрера и германских фашистов, вышедшие из-под пера главы униатской церкви.

Впрочем, нэзалежна Украйина в планы фашистов не входила, и через несколько дней они, по личному приказу Гитлера, разгоняют самозванное «правительство». А самозванцев во главе с Бандерой и Стецько в начале июля арестовывают и отправляют в заключение на «консервацию». То, что это была именно «консервация» подтверждает дальнейшая судьба одного из министров разогнанного бандеровского «правительства» - Р.Шухевича, который преспокойно продолжает служить немцам в батальоне «Нахтигаль», затем становится одним из командиров карательного эсэсовского батальона, и получает «за труды» по борьбе с белорусскими партизанами заслужил два креста и звание капитана СС.

Место разогнанного бандеровского правительства занимает так называемая мельниковская Украинская национальная рада (УНР) - небольшая группа киевской интеллигенции, взявшейся сотрудничать с оккупантами, учредительное собрание которой состоялось 5 сентября 1941 года в Киеве.

Создание «независимой Украины» немцы использовали для пропаганды на востоке Украины благосклонного отношения Германии к идее украинской государственности. На первых порах гитлеровцы отнеслись к УНР лояльно и использовали ее в качестве доказательства благосклонного отношения Германии к идее украинской государственности. В пропагандистских целях, имитируя расцвет культуры на оккупированной территории, гитлеровцы разрешили вывешивать желто-голубые петлюровские флаги рядом с гитлеровскими, поддержали инициативы УНР о создании Союза журналистов, Союза писателей, Союза украинских женщин, «Украинской национальной городской капеллы». В «Доме народного творчества» началась запись в хоровой, драматический, музыкальный кружки. Стали выходить оккупационные газеты на украинском языке.

Но 17 ноября 1941 года киевские оккупационные власти приказали М.Величковскому прекратить деятельность УНР, причем сделать это так, чтобы не настроить население против немцев. Гитлеровцы устанавливали на Украине жесткий оккупационный режим колониального типа, ориентированный на максимальное использование ее ресурсов в неожиданно затянувшейся войне.

Мельниковцы пытались достичь компромисса с оккупантами до конца 1942 года, но вынуждены были перейти на нелегальное положение - все легальные украинские структуры в рейхскомиссариате гитлеровцы запретили.

Нужно отметить, что высшее гитлеровское руководство никогда не делало даже намеков ОУНовцам о своем согласии на образование не только полностью независимой Украины, но даже государства-сателлита Германии. Характерный пример игнорирования украинских интересов - решение о передаче украинского Закарпатья хортистской Венгрии, которое было принято 2 ноября 1938 года на совместном совещании представителей Германии и Италии в Вене. К переданному Венгрии Закарпатью, добавилась Галиция, включенная оккупантами в состав польского Генерал-губернаторства с центром в Кракове. Львов стал Лембергом, то есть, «немецким» городом. Волынская, Ровенская и часть Тернопольской области, Полесье включалось в так называемый Рейхскомиссариат с центром в Ровно. Буковина была подарена еще одной союзнице фюрера - Румынии. Гитлеровские прихвостни из ОУН получили «дырку от бублика». Поэтому ОУНовские кровавые оргии никак нельзя объяснить их надеждами на появление нэзалежной Украйины.

Тем временем после «работы» во Львове «Нахтигаль» отправляют на фронт под Винницу. В первом же бою с регулярными частями Красной Армии до смерти напуганные «нахтигалевцы» мгновенно растеряли свою показную храбрость и сбежали в тыл, за спины своих немецких хозяев. Гитлеровцам пришлось отозвать «бравых вояк» с фронта. В средине августа 1941 года «Нахтигаль» из Винницы через Жмеринку - Проскуров - Львов - Краков железной дорогой отправили в Нойгаммер. Нужно сказать, что и обратная дорога диверсантов в достаточной мере украсилась пожарищами, виселицами и трупами безвинно убиенных.

Отозванные Абвером с фронта батальоны «Нахтигаль» и «Роланд» 21 октября во Франкфурте-на-Одере, были на добровольной основе по контракту сроком на один год переформированы в единое карательное полицейское подразделение - «шуцманшафтбатальон-201» (Schutzmanschaftbataillon - охранный батальон), а его личный состав дополнительно обучен для участия в карательных операциях. Командиром батальона стал майор Е.Побигущий, а его заместителем Р.Шухевич. Остается добавить, что Шухевич в батальоне исполнял еще одну функцию — руководил школой полиции, то есть, учил подчиненных убивать, грабить, насиловать (этому он будет впоследствии учить вояк «армии бессмертных» - УПА). В марте 1942 года в составе карательного корпуса СС обергруппенфюрера (генерала) СС фон дем Бах-Залевски отправлен в Белоруссию для борьбы с партизанами, где действовал до конца года.

Благодаря эсэсовским карателям Бах-Залевски, лучшими среди которых он назовет украинских шуцманов из 201-го батальона (одного из девяти его карательных батальонов), на территории Белоруссии ляжет в землю каждый четвертый житель. Именно ОУНовцы, больше других, отличились при проведении операций «Болотная лихорадка (Витебская область), «Треугольник» (Брестская область), «Коттбус» (Минская, Витебская, Вильнюсская области). Тысячами трупов замученных мирных людей, заживо сожженных детей и стариков отмечен их путь в некоторых лесных селениях Прибалтики, Брянской области России, украинского полесья. Именно ОУНовцы (а не немцы) живьем сожгли всех жителей белорусской Хатыни. Это был излюбленный прием ОУНовцев - целиком сжигать поселки и живьем семьи в хатах. Так их «работа» была видна издали.

Между тем, Роману Шухевичу чрезвычайно льстила высокая оценка гитлеровского палача. Он даже не смог удержаться, чтобы не похвастаться ею перед своим покровителем и духовником. Летом 1942 года он напишет в письме к митрополиту Шептицкому: «Ваша святейшая экселенция. У нас дела идут хорошо, немцы удовлетворены нашей работой».

И это было чистой правдой. Немцы награждали ОУНовцев германскими орденами, повышали в офицерских чинах (до гауптмана включительно), объявляли личные благодарности за «особые заслуги в Белоруссии» от фон дем Бах-Залевски.

Правда «шуцманы» из 201-го батальона были «героями», воюя с безоружным населением, но потерпели сокрушительное поражение от белорусских партизан в районе Орши осенью 1942 года, после которого так и не смогли окончательно очухаться. А сам его «героический» командир Шухевич прекратил драпать, только оказавшись в Галиции. И это был не единичный случай, а закономерность: при угрозе столкновения с организованным вооруженным противником, вояки из УПА уклонялись от боя, а то и просто обращались в бегство. Летом 1943 года партизанское соединение С.Ковпака разгромило на Волыни несколько куреней и тыловые базы УПА. Вместо организации отпора ковпаковцам, Р.Шухевич, вместе с охраной сбежал во Львов просить защиты у фрицев. После очередного крупного поражения возглавляемого Шухевичем воинства около села Пшебраж на Волыни в августе 1943 года, один из командующих УПА Д.Клячкивский («Клим Савур») сказал: «Из Шухевича такой же командир, как из рака жеребец». В дальнейшем в нескольких боях ковпаковцы наголову разгромили в Карпатах и Украинскую Национальную Самооборону (УНС) - галицийский вариант УПА, которую по просьбе Шухевича немцы сформировали из бывших полицейских, активистов ОУН. Из 900 вояк уцелело не более трети...

Документально не подтверждена ни одна победа бандеровцев над советскими соединениями, численностью больше одной роты.

Вспомогательная служба полиции правопорядка (Schutzmanschaft der Ordnungspolizei) предназначалась для охраны коммуникаций и тыловых объектов Вермахта, концлагерей и гетто, а также для борьбы с партизанами. Кроме «шуцманшафтбатальон-201», фашистами было организовано еще 10 батальонов украинской вспомогательной полиции (УВП) на территории польского Генерал-губернаторства, к которому принадлежал и дистрикт (округ) Галиция, 53 батальона на территории рейхскомиссариата «Украина», 9 батальонов на территории рейхскомисариата «Остланд». Общая численность украинских «шуцманов» оценивается в 35 тысяч (нужно иметь в виду, что среди них были и русские полицаи). УВП идеологически и политически была подчинена ОУН-б. Помимо батальонов вспомогательной полиции («шуцманов»), для охранной службы на местах была создана так называемая Украинская Народная Самооборона (УНС), общая численность которой в середине 1942 года достигала 180 тысяч человек (оружие имела лишь половина из них). Другой разновидностью местных охранных формирований на Украине были «Охоронни промыслови виддилы» (охранные промышленные отделы, ОПВ) - отряды охраны промышленных предприятий. Еще были так называемые «травники» - охранники фашистских концлагерей (по названию польского местечка Травники, где находился их учебный лагерь). В частности, украинские «шуцманы» охраняли лагеря смерти Освенцим и Майданек, отличились они и при подавлении восстания в Варшаве в 1944 году. Кроме того, были «айнзатцгруппы» (Einsatzgruppe - оперативная группа), осуществлявшие карательные акции на оккупированных территориях. Стоит упомянуть и о том, что из 1500 карателей из расстрельных групп в Бабьем Яру было 1200 полицаев из ОУН и только 300 немцев.

Украинская вспомогательная полиция совместно с немцами, уничтожала украинские села на Волыни. Только в одном селе Кортелисы 23 сентября 1942 года фашисты и УВП расстреляли, сожгли живьем, убили палками 2875 украинских крестьян (в том числе 1620 детей) и сожгли 715 домов (для сравнения во всемирно известном селе Лидице было убито втрое меньше жителей). А погром в Кортелисах был лишь фрагментом «деятельности» бандеровской полиции. Эта полиция в марте-апреле 1943 года по приказу ОУН Бандеры с оружием в руках оставила службу у немцев, подалась «в лес» и, вместе с бывшими головорезами из «Нахтигаля», «Роланда» и дивизии СС «Галициен», стала стержнем создаваемой бандеровской УПА.

Это опровергает легенду о том, что ОУН-б порвала всякие связи с немцами со второй половины 1941 года и означает, что в действительности ОУН-б сотрудничала с гитлеровскими оккупантами, по меньшей мере, до марта-апреля 1943 года. Возможный перерыв в этом сотрудничестве длился до декабря 1943 года, то есть лишь семь месяцев. Начиная с декабря 1943 года до самого окончания войны, ОУН-б на территории Украины и Польши тесно сотрудничала с немцами в борьбе с советскими войсками, что подтверждается донесениями в Берлин командования гитлеровской полиции и СД. При таких условиях бессмыслицей являются и утверждения о борьбе ОУН-УПА против немцев.

Среди всех вооруженных формирований самостийников несколько особняком стоят самостийники из формирований Тараса Боровца. Летом 1941 года немцы при помощи Т.Боровца, присвоившего себе кличку Бульба и титул Головы Украины, начинают формировать в Полесье вооруженные отряды местной самообороны, сначала названные «милицией». Члены этих формирований, прозванные «бульбашами», должны были обеспечивать порядок. Это было вызвано тем, что на территории Полесья действовали советские партизаны, для борьбы с которыми и была создана «милиция», затем для солидности переименованная в «Полиську Сичь» (Полескую Сечь). Боровец провозгласил себя атаманом. Но ситуация стала складываться не так как первоначально рассчитывали немцы. В отличие от Галиции, Полесье давно входило в состав СССР и здесь украинский национализм не получил такого развития. Боровец заманивал людей в «Полескую Сечь» с помощью демагогических заявлений про то, что они собираются воевать за свободу Украины. При этом понятие «свобода Украины» каждым трактовалась по-своему.

Фашистский оккупационный режим на Волыни и в Галиции довольно резко отличался во всех отношениях. В Галиции допускались (в особенности на низовом уровне) элементы местного самоуправления, которое осуществляли разного рода коллаборационисты из местного населения. Уже с первых дней оккупации сбор всяких поборов (прежде всего, так называемых «контингентов» - сельскохозяйственных налогов) полностью взяли на себя службы УЦК (Украинского центрального комитета), созданные гитлеровцами с помощью украинских националистов, которые на протяжении всех лет оккупации справлялись со своими обязанностями. На Волыни же эти функции выполняли немцы совместно с сельскими старостами и их активом, «шуцманами», а зачастую и с помощью карательных акций карательных войск СС (SS сокр. от Shutzstaffel - охранные отряды). Эсэсовцы жгли волынские села и в массовом порядке уничтожали их жителей даже за мелкую «провинность». Крестьяне, в сущности, были беззащитными перед оккупационным гитлеровским режимом.

Полеские «казаки» прекрасно видели, что творят немцы: отбирают скот и сельхозпродукцию, угоняют крестьян на работу в Германию. Нередко от рук гитлеровцев и их прислужников гибли и родственники «казаков». А рядом все активнее фашистам противостояли красные партизаны, которые на деле, а не на словах доказывали, что такое борьба за свободу Родины. Поэтому отдельные подразделения «бульбашей» выходили из подчинения «атамана» Бульбы-Боровца и начинали защищать население от грабежа и истязаний карателей. Поэтому Боровец начал изображать перед «сечевиками» и населением Полесья свою «независимость» и «самостоятельность» от фашистов. Он хорошо понимал, что если он и его Украинская Повстанческая Армия (УПА), как теперь стала называться Полеская Сечь, не начнет действовать, значительная часть его «казаков» просто перебегут к советским партизанам, что уже не раз до этого случалось. Потому Боровец не реагировал на то, что его бойцы в нескольких населенных пунктах захватили власть, разрушив несколько немецких хозяйственных объектов (уничтожив при этом несколько сот немцев).

Кроме того, Боровец провел ряд переговоров с советскими партизанами, заключив с ними своеобразный «пакт о ненападении». Все это действительно было, но особенностью происходящих событий было то, что стычки с немцами происходили не благодаря, а вопреки руководству УПА и довольно часто происходили в результате неких личных разногласий с немцами (например, неправомерного по мнению «бульбашей» ареста кого-нибудь из членов УПА). Следует подчеркнуть, что в это время ОУН-б никакого отношения ни к названию УПА, ни к его действиям не имело. Более того, отношения между бульбашами и бандеровцами всегда носили характер непримиримой вражды.

Теперь рассмотрим историю возникновения бандеровской УПА.

После окончания контракта бывшие «шуцманы» из 201-го батальона, во главе с Шухевичем «уходят в подполье» вместе со своим оружием. Это было вызвано необходимостью выполнять очередную задачу гитлеровцев борьбу - начать поиск и уничтожение гражданских лагерей, созданных в лесах Белоруссии и Украины, бежавшими из гетто евреями. 14 октября 1942 года Роман Шухевич сотоварищи «дезертируют» из эсэсовского корпуса и уходят в леса. Уже после войны, в апреле 1948 года УГВР (бандеровский «парламент») своим специальным постановлением утвердила дату 14.10.1942 г. официальным днем образования УПА. В действительности же бандеровцы, во главе с Н.Лебедем свои вооруженные отряды начали называть «УПА» только с весны 1943 года, «экспроприировав» это название, вместе с некоторыми бандами, прежде всего кавалерией, у Бульбы-Боровца. Новую УПА Лебедь создавал, одновременно уничтожая всех непокорных «бульбашей» из уже существовавшей УПА, и «закалял» кадры новой УПА геноцидом поляков на Волыни. До этого времени бандеровские бандформирования имели название Украинская Националистическая Армия (УНА). Основной состав УНА состоял из бывших полицаев Волыни и Галиции, в том числе из шуцманшафтбатальон-201, «дезертировавших» (по указанию абверовской агентуры из ОУН) с немецкой службы с октября 1942 по март 1943 года.

Для подтверждения версии «дезертирства» шуцманов немцы в конце того же 1942 года «задержали» и привезли его во Львов, где для видимости около 3 дней содержали в Гестапо. А затем, без всяких предварительных условий, выпустили. С официально разыскиваемым Шухевичем несколько раз встречался полковник Абвера Бизанц, причем встречи проходили в рабочем кабинете Бизанца во Львове. Кроме прочего, по просьбе Шухевича Бизанц обращается к губернатору дистрикта Галиция, эсэсовскому генералу Отто Вехтеру с просьбой об освобождении жены Шухевича, незадолго до этого посаженой гестаповцами. Жену незамедлительно выпускают. В марте 1943 года Шухевич вновь у Бизанца - благодарит его за содействие. Вот так немцы «разыскивали» беглого Шухевича.

Понятна и причина создания УПА. Гитлеровцы преследовали две цели. Ближайшей была необходимость подавить начавшее быстро разрастаться в начале 1943 года партизанское движение на Волыни, Ровенщине и Северо-Западном Полесье. Кроме того, фашистов гнали на Запад, и они готовили своих выкормышей к их основному занятию - диверсионной работе в советском тылу.

Для максимальной эффективности необходимо было придать УПА видимость добровольной народно-освободительной армии. Но УПА не была ни добровольной, ни народно-освободительной армией - «мобилизация» в ее ряды носила насильственный характер. Всех сопротивлявшихся «мобилизации» в УПА без промедления убивали, причем обивали не только «призывника», но нередко и членов его семьи. «Мобилизованного», как правило, закрепляли кровью: для этого ему обычно приказывали убить еврея, поляка или, чем-то провинившегося перед бандитами украинца. И дороги назад для «мобилизованного» уже не было. Уже на май месяц 1943 года состав УПА был сформирован путем такой «мобилизации» на 50%, а в конце того же года - не менее чем на 90%.

Об этом же говорил и бывший член руководства ОУН-б и командир УНС А.Луцкий: «Большинство участников УПА были насильно туда втянуты. И только меньшая часть является добровольцами. При этом следует пояснить, что добровольцами были те, которые пошли в УПА только в силу крайних обстоятельств: полицейские украинской полиции, дезертиры из Красной Армии, беглецы с работы в Германии и т.п. Не будь таких обстоятельств, эти лица никогда не пошли бы в УПА».

Об этих фактах адепты нэзалэжности предпочитают помалкивать.

Подразделения УПА строились по образу и подобию штурмовиков из СА «Стальной шлем», созданных Ремом в 20-х годах. Функции Гестапо в УПА выполняла СБ под руководством Н.Лебедя, состоявшая почти поголовно из бывших полицейских, эсэсовцев, в основном, галичан. Постоянными репрессиями мирного населения и рядовых уповцев занималась также военно-полевая жандармерия (ВПЖ). В отрядах были не только партийные наблюдатели «политруки», но и уполномоченные СБ. Эсбисты были законом и судом в УПА. СБ была организована по гитлеровскому образцу. Почти все команды СБ - это бывшие курсанты 1939 - 1940 годов гитлеровской полицейской школы в Закопане. Обучали их гестаповцы.

Одной из важнейших задач СБ было выявление и подавление выступлений населения и рядовых вояк УПА против гитлеровских оккупантов. В директиве СБ от 27.10.1943 года отмечалось: «Особое внимание необходимо обратить на самовольные выступления членов УПА против немцев, применяя карательные методы, вплоть до расстрела». Атмосфера тотальной слежки, подозрительности и жестоких расправ с неугодными, господствовавшая в УПА в конце войны вызывала массовое дезертирство рядовых вояк, обманом и угрозами вовлеченных в банды «армии бессмертных». Из некоторых формирований УПА бежало до половины состава.

Вооружением и оснащением УПА занимался Абвер, и полностью обеспечил ее оружием и боеприпасами. Всего, по имеющимся материалам, фашистское командование передало УПА более 700 минометов, 20 полевых и 10 зенитных орудий, около 10 тысяч пулеметов, 100 тысяч ручных гранат, 80 тысяч мин и снарядов, более 12 миллионов патронов, 300 полевых радиостанций, 100 портативных типографий... Кроме того, было выделено необходимое количество военных инструкторов и специалистов по проведению разведки, организации диверсий и поддержанию связи с гитлеровцами. Были даны указания о создании складов оружия, продовольствия... Связь между фашистами и националистами возлагалась на абверкоманду 202, для чего была организована постоянная радиосвязь. В частности, офицеры Абвера оберлейтенант Йозеф Мюллер и доктор Вальтер Фель получали по радио разведданные о расположении частей Советской Армии, передавали ему указания о проведении разведки и диверсий в тылу советских войск. «Главнокомандующим» УПА по личному приказу Гимлера был назначен Р.Шухевич

Получая от хозяев задания по разведке и диверсиям в тылу советских войск, ОУНовцы всячески старались скрыть этот факт в тайне от населения. По этому поводу униатский священник Грыньох (капитан Абвера, ответственный за связь УПА с Абвером и Гестапо) писал: «Доставка оружия и диверсионных средств с немецкой стороны через линию фронта для подразделений УПА должно проводиться по правилам конспирации, чтобы не дать большевикам в руки никаких доказательств относительно украинцев - союзников немцев или немецких агентов, которые остались за линией фронта. Поэтому, ОУН просит, чтобы переговоры, договоренность шли от центра и чтобы партнерами со стороны немцев была по возможности полиция безопасности, так как она знакома с правилами конспирации».

Причастность немецких спецслужб к созданию бандеровской УПА и руководству ее операциями подтверждается материалами Нюрнбергского процесса.

Из показаний полковника Абвера Эрвина Штольце: «В период отступления немецких войск из Украины ... лично Канарисом было дано указание о продолжении борьбы, проведении террора, диверсий, шпионажа. Специально для руководства националистическим движением оставались официальные сотрудники офицеры, агентура».

Из показаний другого сотрудника Абвера Зигфрида Мюллера подготовленную им группу оуновских диверсантов, перед заброской в советский тыл 27 декабря 1944 года лично инструктировал С.Бандера, которого незадолго перед этим «расконсервировали» немцы.

Стоит несколько подробнее осветить пребывание Бандеры в немецком «заключении», которое сами немцы называли Ehrenhäft (почетный арест). Оно началось арестом в июле 1941 года, когда Бандеру сначала поместили в тюрьму на два с половиной месяца, из которой перевели в концлагерь Заксенхаузен под Берлином. Но, в отличие от большей части пленных Бандера находился в специальной зоне лагеря, в отдельном комфортном бункере Целенбау №73, напоминающей гостиничный люкс. А в камере №77 сидел его злейший враг Бульба-Боровец. А неподалеку от апартаментов «мучеников» Бандеры и Бульбы-Боровца за колючей проволокой находилась «обычная» зона концлагеря, где от холода, голода, непосильного труда и зверского обращения ежедневно умирало по несколько сот человек.

В Целенбау содержались наиболее ценные пленники Рейха, такие как экс-премьер Франции Леон Блюм, бывший канцлер Австрии Курт Шушниг... В Целенбау регулярно приходила помощь от Красного Креста, заключенные получали посылки от родственников. Бандера также получал помощь и от своей организации, в том числе и денежную. Украинские националисты носили гражданскую одежду, имели возможность свободно передвигаться по лагерю и встречаться друг с другом. Они могли покидать пределы лагеря для «конспиративных» встреч со связными ОУНовцами, тем более что замок Фриденталь, где располагался центр подготовки кадров для ОУН-б находился в двухстах метрах от Заксенхаузена. Инструкции по руководству своими сторонниками, которых Бандера призывал «продолжать сотрудничество» с оккупационными войсками, он получал через оберштурмбанфюрера СС Вольфа. Показателен один случай, когда гуляющего по Берлину Бандеру остановила полиция, но по предъявлении им удостоверения сотрудника Гестапо тут же отпустила. Так что назвать такую жизнь заключением трудно.

К этому следует добавить еще два интересных факта. Во-первых, бросается в глаза, что в лагерях очутилось все руководство ОУН-б (во главе с самим Бандерой), славившейся своей дисциплиной и особыми конспиративными навыками. Польская спецслужба в течение почти 20 лет безуспешно отлавливала ОУНовцев, но достичь немецких результатов так и не смогла. Во-вторых, практически все руководство ОУН, попавшее в нацистские концлагеря, сосредотачивалось только в двух лагерях - Заксенхаузене и Бреце, причем второй значительно отличался от лагерей смерти вроде Освенцима или Дахау.

А в Берлине томился под домашним арестом лидер ОУН-м Мельник. Бедняга был лишен фрицами права посещать синематограф.

По поводу «заключения» Бандеры существует несколько версий. Наиболее достоверной представляется следующая. Замысел «законсервировать» Бандеру исходил от Канариса. Это «заключение» позволяло: во-первых, развеять иллюзию Бандеры о независимости Украины; во-вторых, двойной спектакль с провозглашением независимости Украины и арестом бандеровской верхушки создаст видимость того, что Бандера истинный борец и мученик за «самостийную Украину»; в-третьих, эта инсценировка даст возможность ОУН-б одержать победу над ОУН-м, так как Мельник скомпрометирует себя открытым сотрудничеством с немцами, а Бандера будет находиться в концлагере, как противник немцев; в-четвертых, завоевание Бандерой авторитета непримиримого борца с немцами позволит ему держать в узде радикально настроенных националистов, искренне верящих в лозунг ОУН о «самостийной Украине» и готовых в одиночку бороться против немцев; в-пятых, исключает всякую возможность ведения двойной игры с англичанами или американцами.

«Заключение» окончилось в сентябре (по другим источникам в декабре) 1944 года, когда немцы освободили С.Бандеру, Я.Стецько и около трехсот посаженых вместе с ними бандеровцев (практически всех кто был в концлагере) из Заксенхаузена. Это воистину беспрецедентный факт в карательной практике нацистов. Пожалуй, не было случая, чтобы нацисты освободили из лагеря смерти хотя бы одного человека. А тут, продержав «непримиримых» противников Рейха 3 года в концлагере, неожиданно освобождают их целыми и невредимыми. Освобождают в то время, когда судьба нацистов уже висит на волоске. Освобождают, не опасаясь ответной мести с их стороны. Бандера сотоварищи поступает в распоряжение Абвера, отправляется в Краков, в расположение специально созданной абверкоманды 202 (да, той самой, что осуществляла связь между гитлеровцами и УПА), где занимается подготовкой диверсионных групп, пополняющих личный состав УПА в советском тылу. Следует еще раз это подчеркнуть: Бандеру отпустили не под опеку Вермахта вообще, а Абвера конкретно, и начальство было не армейское, а абверовское, и в абверкоманду направили с конкретным заданием - отбирать и готовить шпионскую агентуру из украинских националистов. Кроме того, было избрано новое бюро ОУН-б в составе Бандеры, Шухевича, Стецько, занявшее господствующее положение в украинском националистском движении.

Одновременно с бандеровцами был освобожден и Бульба-Боровец, но он не оправдал надежд гитлеровцев, так и не сумев организовать ничего путного...

Теперь рассмотрим взаимоотношения между украинскими бандформированиями различного подчинения.

Давняя лютая ненависть между мельниковцами и бандеровцами не затихла и после начала войны с Советским Союзом, подтверждением чему явилось убийство бандеровцами в конце августа 1941 года двух ведущих членов ОУН-м. Раздраженные этим событием немцы были вынуждены провести в сентябре серию арестов бандеровцев. После перехода бандеровцев и мельниковцев в «подполье» эта вражда только усилилась. Другими врагами бандеровцев были бульбаши, которых бандеровцы вознамерились подчинить себе, а когда переговоры между Т.Бульбой-Боровцом и Н.Лебедем окончились безрезультатно, то, по словам Бульбы-Боровца, Лебедь «вынес всему штабу заочные смертные приговоры и приказал СБ эти приговоры выполнить всеми способами. Всех переловленных наших вояк братия Лебедя агитировала переходить на их сторону, а тех, кто отказывался - на месте расстреливали». Напряжение между бандеровцами и бульбашами росло с каждым месяцем. Когда отдельные подразделения «Полесской Сечи», вступали в эпизодические стычки с гитлеровцами, проводившими массовые реквизиции крестьянского скота и другого имущества, бандеровцы, выпустили листовку, в которой эти акции бульбашей назвали диверсией.

Но, прежде всего, репрессиям бандеровцев подверглись конкуренты из ОУН-м. С приходом Шухевича к руководству в УПА наносятся удары по двум куреням УПА, созданным мельниковцами в районах городов Владимир-Волынский и Кременец. Разгром этих куреней сопровождается убийствами и сдачей в гестапо многих участников мельниковского подполья на Украине. Подобным образом расправились «герои национально-освободительной борьбы» и с бульбашами, не пожелавших стать под черно-красные знамена вооруженных бандеровских банд. К середине 1943 года бандеровцы (присвоившие себе имя УПА) окончательно громят соперничавшие группировки и включают их остатки в свой состав. В конце 1943 года бандеровская УПА объявляет о борьбе как с русскими, так и с немцами.

Закончив кровавые разборки с мельниковцами и бульбашами, Шухевич начинает чистку собственных рядов, о чем свидетельствует его тайный приказ «мастерам» из СБ. Приказ ставил задачу поспешить с ликвидацией «чужаков» в отрядах УПА, в связи с приближением советских войск к границам Галиции. В отчете СБ по выявлению и физической ликвидации «вражеских агентов» за период с 1 января по 1 октября 1945 года на территории главного округа «Москва» указывалось, что из выявленных 938 «вражеских агентов» было ликвидировано 889 человек.

Кроме вышеупомянутых борцов за нэзалэжнисть, были еще одни, служившие Гитлеру в составе созданной СД совместно с Абвером Shutzstaffeln division "Galizien", более известной под названием 14-й дивизии СС «Галичина» и других карательных эсэсовских полков.

История его создания такова. Шел 1943 год, немцы все больше испытывали нехватку в живой силе. В марте 1943 года управляющий дистриктом «Галиция» бригаденфюрер СС О.Вехтер добился от рейхсфюрера СС Гиммлера разрешения на создание полицейского полка из числа галицийцев. Гиммлер согласился и отдал приказ о формировании дивизии СС «Галиция». Он последовал давней исторической традиции набора галицийцев в австрийскую армию, так как до 1918 года Галиция входила в состав Австро-Венгерской Империи. Исходя из этого, руководство СС первоначально разрешило принимать в ряды дивизии только находившихся под немецким влиянием галичан, но не украинцев, бывших до 1939 года советскими гражданами. Формально ее формированием занимался УЦК: была создана военная управа, однако возглавил ее немецкий полковник Бизанц, а формирование дивизии осуществлялось под непосредственным руководством рейхскомиссара Украины Эриха Коха

Стоит особо подчеркнуть следующее. При создании дивизии, фашисты, исходя из психологических и политических соображений, решили в названии формирования избегать слова «полиция», что однозначно говорило о карательной сути формирования. Было решено назвать ее добровольческой пехотной дивизией СС «Галициен» (SS-Freiwillelligen Division "Galizien"). Важно подчеркнуть, что эта дивизия была униатской, также как и батальон «Нахтигаль».

Набор добровольцев в дивизию, которым руководил гауптштурмфюрер СС Шульце, был объявлен 28 апреля 1943 года «государственным актом» О.Вехтера. Желающих стать эсэсовцами оказалось намного больше, чем требовалось. На вербовочный пункт дивизии «Галиция» пришли 84 тысячи молодых добровольцев из галицийских сел (для сравнения: на всей остальной территории Украины в полицию записалось не более 30 тысяч добровольцев). В ряды дивизии было отобрано 13 - 14 тысяч галицийцев, но и остальных желающих не обидели. Их включили в состав гитлеровской полиции - конце июля 1943 года сформировали пять новых полицейских полков (номера с 4-го по 8-й по общей нумерации с полками дивизии) и один батальон и сразу стали обучать для карательных операций на нескольких полигонах под присмотром полиции. 4-й полк проходил подготовку недалеко от Трира в Германии и впервые принял участие в карательной операции против партизан в районе Збаража в феврале 1944 года; совместно с 5-м полком отличился в зверствах против жителей Гуты-Пеняцкой (всех жителей села загнали в несколько хлевов и костел и одновременно подожгли их - погибло 680 поляков, из них более 200 детей), «геройствовал» в Прикарпатье. 6-й и 7-й полицейский полк проходил обучение во Франции, после чего там же выполнял полицейские функции и принимал участие в борьбе против участников французского Сопротивления - местных партизанов «маки» и «франтинеров». Не сидели без дела и остальные эсэсовцы. Все эти борцы за нэзалежнисть Украйины успешно использовались гитлеровцами на территории Франции, Югославии, Словакии, Польши и Галиции.

Добровольческая дивизия СС «Галициен» обучалась в лагере «Дебица» на территории польского Генерал-губернаторства. В это же время 350 офицеров и около 2000 унтер-офицеров были отправлены в Германию для подготовки в соответствии с требованиями СС. Хотя многие из офицеров дивизии были галицийцами, большинство старших командных должностей занимали немцы (в том числе и фольксдойче). Немцами были и два первых командира дивизии - бригаденфюрер СС В.Шиман и сменивший его 20 ноября 1943 г. Ф.Фрайтаг. По общей номенклатуре войск СС дивизии был присвоен номер 14, а трем ее гренадерским полкам - 29, 30 и 31. 16 мая 1943 года дивизия СС «Галициен» была приведена к присяге на верность Гитлеру, что было обязанностью любого соединения СС. Текст присяги гласил: «Я служу тебе, Адольф Гитлер, как фюреру и канцлеру Германского рейха, верностью и отвагой. Я клянусь тебе и буду покоряться до смерти. Да поможет мне Бог». Согласно распоряжению Гиммлера от 14 июля 1943 года дивизию запрещалось именовать украинской.

Дивизия СС «Галициен» с июля 1943 года была абсолютно полицейской: с полицейским генералом во главе, с пятью полицейскими полками, с командным составом недавних полицейских формирований и выполняла чисто карательные функции. В течение года выискивала и казнила во Львове и окрестных лесах прятавшихся от расправ евреев. Со 2 по 16 июня 1943 года была проведена акция «окончательной ликвидации» - убито 20 тысяч евреев. Львов был объявлен «юденфрай» - свободным от евреев. В апреле 1944 года дивизия была отправлена в Нойхаммер (Силезия) для дальнейшего обучения. В мае ее лично проинспектировал Гиммлер, впервые обратившийся к солдатам и офицерам дивизии не как к галичанам, а как к украинцам. В июле так и не завершившая своего обучения дивизия была срочно отправлена на фронт и брошена в бой против наступающих советских войск, в результате Львовско-Сандомирской операции Красной Армии попала в «котел» под Бродами, и за 19 дней боев была почти полностью уничтожена - вырваться из окружения удалось только 3 из 14 тысяч «щирых» эсэсовцев. Остальные были либо убиты, либо попали в плен; небольшая часть пополнила ряды УПА. Это был единственный случай, когда дивизия СС «Галициен» воевала на фронте и действительно была пехотной.

Здесь стоит упомянуть еще об одном любопытном факте. ОУНовцы выдавали немцам дезертиров из дивизии СС «Галициен», перебежавших в УПА. Особый цинизм этому факту придает то обстоятельство, что на верную смерть, насильно мобилизованных в войска СС перебежчиков, обещал передавать И.Гриньох - один из лидеров ОУН-б бывший главный капеллан дивизии СС «Галициен».

В августе 1944 года уцелевшие остатки дивизии отправляют в Нойхаммер, где пополняют украинскими эсэсовцами из 4-го и 5-го полицейских полков и опять переформировывают в полицейскую дивизию СС. В начале октября 1944 года дивизию в полном составе перевели в Словакию на подавление антифашистского восстания. После карательных акций против словацких повстанцев дивизию СС «Галициен» (которая с ноября уже именуется 14-й гренадерской дивизией ваффен-СС) отправляют в Штирию и Каринтию для борьбы против югославских партизан. В марте 1945 года украинские нацисты и гитлеровцы пришли к соглашению о создании Украинской Национальной Армии (УНА) под командованием бывшего петлюровского генерала П.Шандрука. 14-я гренадерская дивизия СС «Галициен» была провозглашена 1-й украинской дивизией УНА. Однако нацистский режим доживал свои последние дни. После капитуляции нацистской Германии большая часть дивизии (около 10 тыс. человек) сдалась в Австрии американцам, в то время как около 5 тысяч ее эсэсовцев были взяты в плен Красной Армией. Советское правительство потребовало выдачи дивизии, но у эсэсовцев нашлись заступники: представители Украинской автокефальной церкви (то есть сектанты или «самосвяты») обратились за помощью к Ватикану. Ватикан ходатайствовал перед правительством США, которое отказало СССР в выдаче преступников.

Теперь остановимся на взаимоотношениях бандеровцев и немцев. Нынешние апологеты бандеровщины утверждают, что бандеровцы сражались с немцами, но не приводят ни названий освобожденных от немцев городов (которых не было), ни количество уничтоженной живой силы противника (чтобы не стать посмешищем).

Немцев бандеровцы практически не трогали. За всю войну с фашистами главари ОУН-УПА не отдали ни одного приказа своим формированиям повернуть оружие против немецких оккупантов. Напротив, они требовали воевать только «против Москвы», не допустить ни одного выстрела по немцам. В качестве подтверждения сказанного можно привести доклад разведотдела войск СС и полиции Украины от 30 июня 1943 года о массовых нападениях отрядов УПА на польские деревни, столкновениях с советскими партизанами в районе Людвинополь-Березно. А вот о военных действиях против фашистов в этом донесении говорилось следующее: «Нападение на немецкие подразделения были редкостью, вообще не было ни одного случая, когда были бы ранены служащие немецкой полиции и военнослужащие вермахта... Имели место случаи, когда банды сознательно щадили жизнь немцев...» У них только отбирали оружие, меняли военное обмундирование на штатскую одежду и отправляли обратно в часть. В 1943 году были изданы официальные приказы по УПА, запрещающие нарушать немецкие коммуникации, уничтожать немецкие склады оружия и продовольствия, нападать на немецкие подразделения даже в том случае, если они обессилены и отступают. За их нарушение полагалось наказание, вплоть до расстрела.

Начальник полиции безопасности и СД Галиции доктор Витиска 7 февраля 1944 года доложил в Берлин штурмбанфюреру СС Элиху и в Краков оберфюреру СС Биркампу о том, что банды УПА избегают вооруженного столкновения с немцами. В тех случаях, когда немецкие военнослужащие захватывались УПА, им предлагалось занять руководящее положение в банде. При их отказе задержанные освобождались и с пропусками УПА свободно возвращались в расположение немецких войсковых частей. И в этом нет ничего удивительного, если учесть, что многие из командования УПА были офицерами германских спецслужб.

Не было «войны» УПА против Германии (так же, как и против СССР). Конечно, это не означает, что УПА не имела столкновений с небольшими немецкими подразделениями. Если же случались убийства немцев, то это никогда не осуществлялось по приказу бандеровского руководства, а осуществлялись самостоятельно из уголовных побуждений или личной мести. Это были действия мелких, более или менее автономных, отрядов самостийников-идеалистов. Они, как правило, принимали призыв к борьбе с немцами за чистую монету. Некоторые акции носили чисто агитационно-пропагадистский характер. Как правило, они сводились к уничтожению второстепенных мостов в селах и на проселочных дорогах, ограблению госхозов (немецких хозяйств по типу колхозов), угону скота. Эти диверсии широко рекламировались в листовках к населению.

Нет документально подтвержденных фактов акций УПА против немцев с целью их уничтожения. Нет информации относительно таких диверсий, как подрыв железных дорог, уничтожение направляющихся на восток военных эшелонов...

Здесь же уместно рассмотреть вопрос о количестве «личного состава» УПА. Численность УПА бандеровцы преувеличивали с первых дней ее существования, но их оставили далеко позади современные галицийские националисты. Без каких-либо документальных свидетельств они говорят о 200, и даже о 500 тысячах бойцов. Такое количество не наберется, даже если учесть всех, кто хоть однажды уходил в леса, скрываясь от отправки на принудительные работы в Германию, от грабительских налогов, из сожженных карателями сел, спасавшихся от погромов евреев и бежавших из плена красноармейцев.

Кроме того, сторонники больших цифр «забывают» упомянуть об опубликованных в Летописи УПА воспоминаниях начальника оперативного отдела Главного штаба УПА М.Омелюсика, которые он написал в 1953 году. В своих воспоминаниях Омелюсик признал, что максимума численности УПА достигла на рубеже 1943 - 1944 годов, когда ее численность составила около 20 тысяч человек. Весной 1944 года, когда УПА вступила в переговоры с гитлеровцами, ее представители заявили, что если они получат оружие, снаряжение, боеприпасы, то смогут выставить против Красной армии 10 тысяч человек. Примерно такие же данные сообщал и Украинский штаб партизанского движения (УШПД). По его оценкам численность бандеровских вооруженных отрядов на Волыни в мае 1943 года составляла 800 человек, а в сентябре 1943 года - около 15 тысяч человек. Даже если учесть Самооборонные Кустовые Отделы (УПА-СКО), то численность УПА никогда не превышала 40 тысяч человек.

Теперь рассмотрим еще одну тему, о которой крайне не любят вспоминать адепты нэзалэжности. Это «работа» УПА по «освобождению» Волыни. Физическому освобождению территории от ее жителей.

Это событие известно под названием «волынской резни», которая достигла своего максимума летом 1943 года. УПА в короткое время осуществила геноцид поляков, заодно уничтожая «зайдов», «хрунов», «зрадников», которыми мог стать любой, ибо господствовал принцип - «кто не с нами, то против нас». Уничтожение имело организованный, заранее спланированный характер - оно, начавшись с северо-востока Западной Украины, продвигалось на юго-запад и завершилось в Галиции. Убийства происходили только на тех территориях Украины, где имелось влияние ОУН-б: поляки убегали на Житомирщину, где находили спасение у малороссов.

На территории Волыни и Малой Польши украинские националисты устроили настоящий геноцид, истребив по разным данным от 70 до 200 тысяч поляков. Наиболее часто упоминаемая цифра - 120 тысяч поляков. Еще несколько сот тысяч вынуждены были покинуть дома, в которых веками жили их предки. Кроме поляков было убито не менее 40 тысяч малороссов (из смешанных семей, протестовавших против резни, «неблагонадежных»), а также не установленное количество евреев. Большую часть их замучили со звериной жестокостью. Главным организатором геноцида в этот период был Р.Шухевич. Недовольный низкой результативностью борьбы с «инородцами», он издал специальный приказ: «К жидам относиться также, как к поляками и цыганам - уничтожать беспощадно, никого не жалеть... Беречь врачей, фармацевтов, химиков, медсестер; содержать их под охраной... Жидов нежелательных использовать для рытья бункеров и укреплений, по окончании работы без огласки ликвидировать...»

Шеф Службы Безопасности ОУН Николай Лебедь, напутствовал головорезов: «Нас не интересуют цифры, речь не идет о десятке или ста тысячах, а о всех поляках до единого - от стариков до детей. Раз и навсегда надо избавить нашу землю от этого охвостья». И «освободители» принялись за работу.

Стоит привести примеры их зверств.

9 февраля 1943 года. Польское село Паросле близ Владимирца Ровенской области. Под видом советских партизан туда входят бандеровцы. Крестьяне, давно оказывавшие партизанам помощь, радушно встретили гостей. Вдоволь наугощавшись, бандиты начали насиловать, а затем убивать женщин и молоденьких девушек. Перед убийством им обрезали груди, носы и уши. Потом принялись за остальных жителей села. Мужчинам перед смертью отрезали половые органы, носы, языки и уши. Добивали ударами топора по голове. Двум подросткам, братьям Горшкевичам, пытавшимся позвать на помощь настоящих партизан, разрезали животы, отрубили ноги и руки, обильно засыпали раны солью, оставив полуживых умирать в поле. Всего в этом селе было зверски замучено 173 человека, в том числе 43 ребенка. Когда на следующий день в село вошли настоящие партизаны, они увидели в домах сельчан груды обезображенных тел, лежавших в лужах крови. В одном из домов на столе, среди объедков и недопитых бутылок самогона, лежал мертвый годовалый ребенок, голое тельце которого было прибито к доскам стола штыком. В рот замученного ими невинного ребенка оуновские изверги засунули недоеденный квашеный огурец.

Март 1943 года. Околицы Гуты Степанской. Бандеровцы обманом выкрали 18 польских девчат, которых, после изнасилования, убили. Тела девчат положили рядом, а на них положили ленточку с надписью: «Так должны гибнуть ляшки».

7 марта 1943 года. Округ Теража Луцкого уезда. Бандеровцы схватили на пастбище несколько польских детей, которых замордовали в ближайшем лесу.

5 мая 1943 года. Село Липники Костопольского уезда. Бандеровцы разбили трехлетнему Стасику Павлюку голову о стену, держа его за ножки.

8 июня 1943 года. Село Чертож-Водник Ровенского уезда. Бандеровцы замордовали троих детей Броневских: Владислава 14 лет, Елену 10 лет и Генриха 12 лет.

11 июля 1943 года. Село Калусове Владимирского уезда. Бандеровцы во время резни замордовали двухмесячного ребенка Иосифа Фили: разорвали его за ножки, а части тельца положили на стол.

11 июля 1943 года. Село Бискупичи Владимир-Волынского уезда. Бандеровцы совершили массовое убийство, согнав жителей в школьное здание. Тогда же зверски убили семью Владислава Яскулы. Палачи ворвались в дом, когда все спали. Топорами убили родителей и пятеро детей, положили всех вместе, обложили соломой из матрасов и подожгли. Чудом спасся только Владислав.

12 июля 1943 года. Колония Мария Воля Владимир-Волынского уезда. Около 15:00 ее окружили бандеровцы и начали мордовать поляков, применяя огнестрельное оружие, топоры, ножи, вилы и палки. Погибло около 200 человек (45 семей). Часть людей, около 30 человек, живьем бросили в колодец и там убивали их камнями. Кто бежал, тех догоняли и добивали. Во время этой резни приказали украинцу Дидуху убить женщину-польку и двое детей. Когда он не выполнил приказа, убили его, жену и двое их детей. Восемнадцать детей в возрасте от 3 до 12 лет, которые спряталась на хлебных полях, преступники переловили, посадили на телегу, завезли в село Честный Крест и там их поубивали, пробивали вилами, рубили топорами.

13 июля 1943 года. Село Сухая Лоза. Бандеровцы замордовали 97 человек, в том числе 50 детей. Некоторых детей накололи на заостренные колья в заборе. В том самом месяце в Вирке (Костопольский уезд) Франтишка Дзеканьская, неся свою 5-летнюю дочурку Ядзю, была смертельно ранена бандеровской пулей. Та же пуля ранила также Ядзю в ножку. На протяжении 10 дней ребенок находился при убитой матери, питаясь зернами из колосков. Ее спас украинский учитель.

С 10 по 15 июля 1943 года, отряды УПА провели в 100 селах на Волыни 300 карательных акций, убив более 12 тысяч поляков. Их загоняли в костелы и сжигали живьем.

30 августа 1943 года бандеровцы напали на такие села: Воля Островецка - убито 529 человек, в том числе 220 детей; Колония Чмиков - убито 240 человек, в том числе 50 детей; Куты - убито 138 человек, в том числе 63 ребенка; Острувка - убито 439 человек, в том числе 141 ребенок; Янковицы - убито 79 человек, в том числе 18 детей.

Лето 1943 года. Сотня бандеровца «Игоря» наткнулась в Паридубском лесу на лагерь цыган, бежавших от преследования гитлеровцев. Бандиты ограбили цыган, а их самих зверски убили. Их резали пилами, душили удавками, рубили на куски топорами. Всего было убито 140 цыган, в том числе 67 детей.

Осень 1943 года. Село Лозовая Тернопольского уезда. Бандеровцы убили десятки польских детей. В аллее старых деревьев они "украсили" ствол каждого дерева трупом убитого перед этим ребенка. Трупы прибивались к деревьям таким образом, чтобы создалась видимость «венка». Эту аллею бандеровцы назвали «дорогой к самостийной Украине».

Дата не указана. Село Волковыя. В одну из ночей бандеровцы привели в лес целую семью. Долго издевались над несчастными людьми. Затем, увидев, что жена главы семьи беременна, разрезали ей живот, вырвали из него плод, а вместо него затолкали живого кролика.

Дата не указана. Село Лозовая. В одну из ночей бандеровцы течении полутора часов убили свыше 100 крестьян. В хату Насти Дягун ворвался бандит с топором в руках и зарубил трех ее сыновей. Самому маленькому, четырехлетнему Владику, отрубил руки и ноги. В хате Макухи убийцы застали двоих детей - трехлетнего Ивасика и десятимесячного Иосифа. Десятимесячное дитя, увидев мужчину, обрадовалось и со смехом протянуло к нему ручки, показывая свои четыре зубчика. Бандеровец полоснул ножом головку младенца, а его братику Ивасику топором разрубил голову.

В результате этой «национально-освободительной борьбы» к концу 1943 года почти все польские населенные пункты на Волыни и Ровенщине вместе с их жителями, были стерты с лица земли. Кроме того, была уничтожена малорусская интеллигенция и духовенство украинской православной церкви. Поляков, проживавших в Галиции, подобная судьба постигла примерно через год, когда фашистами была полностью создана и вооружена УПА - «Запад».

Весь этот кровавый кошмар был закономерным результатом всей политики УВО-ОУН-УПА, базировавшейся на фашистской теории интегрального национализма Донцова. Еще в 1928 году в одной из пропагандистских брошюр УВО говорилось: «Требуется кровь? - Дадим море крови! Требуется террор? - Сделаем его адским!.. Не стыдитесь убивать, грабить и поджигать. В борьбе нет этики!». А незадолго до начала волынской резни бандеровцы сочинили частушку: «Трэба крови по колина, щоб настала вильна Украйина!» Этому кошмару способствовали и моральные установки вождей (а точнее фюреров) «национального освобождения». Ради нэзалэжнойи Украйины Бандера «был готов зарезать последнего украинца». Несколько лучше был Шухевич, который говорил что «если из 40 миллионов украинцев в живых останется 20 миллионов, то это не будет высокой ценой за самостоятельную Украину». И добавить к этому уже нечего.

После освобождения к осени 1944 года Красной Армией территории Западной Украины от фашистов вояки из УПА, от регулярных советских войск разбежавшиеся по лесам, продолжили террор: они буквально охотились за оставшимися в живых евреями и поляками. А когда их практически не осталось, переключились на «москалей» и малороссов, сотрудничавших с советской властью. В качестве подтверждения можно привести «Инструкцию», обнаруженную в схроне «Сагайдачного» - районного проводника (руководителя) Александрийского района. «Инструкция» предписывала:

«... а) сельскую администрацию из русских (с востока) как председателей сельсоветов, секретарей и т.д. и председателей колхозов - расстреливать.

б) сельскую администрацию и украинцев (с востока) выслать после предупреждения, чтобы за двое суток убрались, если не послушают расстреливать.

2. К вопросу вывезенных семейств в Сибирь организовать ответные акции.

а) Расстреливать русских районной администрации. Партийцев, комсомольцев не взирая на их национальность.

б) Выгнать из сел учителей, врачей разного рода... с востока. Выслать после предупреждения, чтобы в течение 48 часов выбрались. Не послушают расстреливать.

в) Не допустить, чтобы на места вывезенных семей в Сибирь осели москали, если осядут - жечь хаты, а москалей расстреливать.

г) Подрывать курьерские поезда. Во время акции нанести удар по гражданской агентуре - в каждом селе ликвидировать не менее 3 активных сексотов...

Эти акции п. 1 и 2 начать 5 августа, а закончить как можно быстрее.

Июль 1948 г. ...»

Для понимания причин послевоенного террора УПА следует рассмотреть развитие событий в Абвере в конце войны.

После покушения на Гитлера в июле 1944 года, ареста и казни В.Канариса, его преемником по делам Востока стал генерал Р.Гелен - начальник отдела «Иностранные армии Востока» генштаба сухопутных сил Германии. К концу 1944 года его отдел превратился в мощную разведывательную организацию и ему передали все дела Абвера, связанные с Востоком. Гелен фактически руководит всей немецкой шпионской деятельностью на Востоке, в первую очередь в Союзе. Под его контроль перешла вся абверовская агентура из украинских националистов. Особое внимание он уделяет УПА, которая, по его мнению, имеет то преимущество, что она продукт длительной работы Абвера и выдает себя за повстанцев, борющихся с немцами. Руководит УПА давний и отлично зарекомендовавший себя капитан Абвера, кавалер Железного креста и других фашистских орденов Шухевич («Тарас Чупринка»). Все эти обстоятельства позволяют сделать УПА сильным средством для ведения подрывной работы на территории СССР. Но Гелен прекрасно понимал, что существовать фашистской Германии осталось уже недолго. Поэтому в конце 1944 года Гелен принимает решение о «консервации» сотрудников, агентуры и архивов. Разрабатывается план перевода Абвера на новое положение до получения «особых указаний». Гелен практически сохраняет Абвер, который является для него индульгенцией от всяких преследований, и в начале мая 1945 года Гелен (уже в чине генерал-лейтенанта) преспокойно сдается в плен к американцам. А уже в июне с Геленом встретился Аллен Даллес, в то время главный представитель Управления стратегических служб США в Европе (в 1947 году преобразованного в ЦРУ). Затем Даллес с Геленом вылетают в Вашингтон, где после секретных переговоров с высшим руководством Управления, заключается совершенно секретное соглашение о работе Гелена со своей резидентурой на разведку США. Американцы финансово и материально обеспечивают эту диверсионную работу на территории СССР. Действия немецкой резидентуры американцы включили в свой план будущей войны с Советским Союзом (который остался нереализованным только потому, что СССР в кратчайшие сроки обзавелся своим ядерным оружием и средствами его доставки на американскую территорию).

В конце лета 1945 года Гелен возвращается в Западную Германию и принимается за работу. Именно это обстоятельство объясняет всплеск активности УПА, начавшийся осенью 1945 года.

Следует отметить, что оставшиеся «бесхозными» на полгода, бандеровцы подряжаются работать и на другие разведки. Бандера и Стецько, как представители организации, подписали с англичанами специальное соглашение, в соответствии с которым они обязались снабжать английскую разведку шпионскими сведениями о Советском Союзе и других социалистических странах в обмен на финансирование ОУН. Американская военная и политическая разведки, вербовали из ОУНовских закордонных частей (ОУН-зч) свою агентуру, которую забрасывали в СССР и другие страны социализма. Кроме того, ОУН сотрудничала с разведками Франции, Испании и Ватикана.

О Ватикане стоит сказать несколько подробнее. Уже после войны Ватикан наградил бывшего командира 201-го батальона «шуцманов», бывшего командира полка дивизии СС «Галициен», Е.Побигущего орденом католической церкви. Очевидно за необыкновенною святость. Католическая церковь также дала приют главе бандеровской СБ Лебедю, которого не только спрятали от возмездия в одном из униатских монастырей в Италии, но и дали ему возможность написать там книгу «УПА», в которой прославлялись «подвиги» украинских нацистов. Иерархи римско-католической церкви окружили почетом и уважением многих оуновских палачей, например таких, как капеллан карательных подразделений «Нахтигаль», капеллан шуцманшафтбатальон-201, главный капеллан 14-й дивизии СС «Галициен» И.Гриньох.

Война с бандитизмом была долгой и кровавой. Основные силы УПА были рассеяны в открытых боях частями МГБ, МВД и СА к лету 1946 года, когда бандеровцы перешли к партизанским действиям мелкими группами. В этот период основные силы УПА представляли не столько озлобленные банды, прятавшиеся в труднодоступных лесных и болотистых местах, сколько так называемые Самооборонные Кустовые Отделы (СКО), состоявшие из легализовавшихся ОУНовцев, под покровом ночи занимавшишся террором и диверсиями, а в дневное время, подобно оборотням принимавших вид мирных жителей.

Части УПА действовали на территории СССР, Польши и Чехословакии, зачастую взаимодействуя с антисоветской «Армией Крайовой» в Польше, так называемыми «Белыми Партизанами» в Словакии и венгерскими недобитками генерала Фаркаша де Кисборнака. Их зверства продолжались до конца 1947 года. Вначале 1948 года граница с Чехословакией была надежно прикрыта. Это был единственный путь, через который вояки УПА могли сбежать на Запад, и они использовали его для массовых прорывов, после разгрома их основных формирований. Теперь это стало невозможным. Разгром УПА, как организованной силы, завершался и встал вопрос о спасении главарей УПА. Для этого их хозяева воспользовались заранее «законсервированными» маршрутами, которые готовили, и соответственно о которых знали только геленовские агенты.

Организованное сопротивление в Западной Украине окончательно пошло на спад только после ликвидации (под непосредственным руководством П.Судоплатова) командующего УПА Р.Шухевича 5 марта 1950 года, хотя отдельные отряды и остатки подполья действовали до середины 50-х годов. Бандеру ликвидировали (по личному распоряжению Н.Хрущева) в 1959 году во Франкфурте-на-Майне, предварительно уничтожив в 1957 году Мюнхене его возможного преемника Льва Ребета.

Благополучной была судьба Н.Лебедя. Подобранный после войны американцами, этот бывший глава головорезов из бандеровской СБ долго учил американских «коммандос» ремеслу убивать. С этой целью, несмотря на солидный возраст, он использовался в качестве «специалиста» по борьбе с вьетнамскими партизанами.

Чтобы понять, насколько серьезно немцы подготовили УПА к проведению диверсий в советском тылу, приведу воспоминания Ю.Тараскина, служившего в то время в СМЕРШе. Они были опубликованы в статье А.Чистякова «Откуда есть пошла Nенька-Украiна», в Газете Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» № 7 (46), июль 2000 года:

...

«Так получилось, что долгие часы мы проводили в беседах с одним из старых чекистов, который всю свою профессиональную карьеру занимался проблемами украинского национализма. А, выйдя в отставку, продолжает накапливать уникальный фактологический архив. Более того, долгое время, будучи внедренным НКВД в средний командный состав УНА-УНСО, в полном объеме владеет информацией. Мы представляем вашему вниманию некоторые фрагменты наших с ним бесед без купюр. Так становится понятной реальная угроза нашей стране, которая сегодня уже и не скрывается украинскими националистами. Вот его рассказ.

Когда в 1920 году в Праге собрались бывшие офицеры Австро-венгерской армии родом из Галиции (территория современной западной Украины) и создали свою УВО, то в первую очередь они создали систему связи и административную структуру организации. Помогли им в этом деле в 30-е годы ОВРА (итальянская тайная полиция), немецкая служба безопасности СД и военная разведка АБВЕР (команда Брандербург-800, готовившая разведывательно-диверсионные подразделения) в своих школах в Варшаве и под Берлином. Они эту структуру доработали и отшлифовали.

В 1943 году весь этот масштабный проект был запущен. Нашей армии пришлось после уничтожать УПА численностью 100 тысяч человек. Чтобы иметь возможность содержать такую армию, ОУНовцы поступили следующим образом. Взяли за административную единицу село, в котором должно быть не менее 200 дворов. Если в селе не набиралось столько, то объединялось несколько, до нужного количества. А дальше по тройственной системе, т.е. 3 села объединялись в станицу, 3 станицы в подрайон, 3 подрайона в район, 3 района в надрайон, 3 надрайона в виддил. Надрайон и виддил у них были областными структурами, а всю территорию Украины поделили на 4 части (луча). Во главе всех этих лучей стоял Центральный провод ОУН во главе с Проводником. Основным был луч «Захид» - северо-западный, включающий в себя Галичину и Закарпатье, остальные были второстепенными и поддержкой местного населения не пользовались.

Давайте пойдем по схеме снизу вверх и рассмотрим её уровни и звенья. Вот уровень села. Это - основа основ всей структуры. На базе села существовали различные мастерские по всем видам ремонта, цеха переработки сырья и пошива одежды и т.д. и т.п. Вся хозяйственная часть была очень похожа на наши колхозы и совхозы. Бандеровцы после начала войны не стали разгонять эти организации, а использовали их как очень удобные для себя структуры. У них была жесткая плановая система. Заранее давалось задание, кто и что должен вырастить, посадить, заготовить, а осенью сдать. Всей этой службой заготовки в селе руководил господарчий, он был главный заготовитель-хозяйственник. После заготовки всё сдавалось под расписку станичному села. Станичный в селе был в роли председателя колхоза, который ведал всеми ресурсами. Обычно всё заготовленное хранилось в лесу, в схронах, на высоком, сухом месте, хорошо замаскированное. Всё тщательно учитывалось, велись записи по приходу и расходу материальных ценностей и станичный всегда знал какими запасами, на какое количество людей он рассчитывает. В случае надобности он ехал в лес, привозя необходимое количество припасов и распределял среди тех домов, у которых были на постое боевики. Обычно на селе стоял рой, или, по нашему, взвод, поэтому размещение боевиков в селе не ложилось нагрузкой на семьи. Снабжением одеждой, продовольствием занимался станичный. Самое интересное, что всё население делилось на две части - женскую и мужскую, и у каждой части были свой господарчий и станичный. Женщины занимались ремонтом и пошивом одежды, стиркой белья, перевязочного материала, уходом за ранеными. Среди населения села велась в обязательном порядке политработа по разъяснению идей ОУН-УПА, а занимались ей политработники ОУН, причем для каждой категории населения разные, отдельный для мужского населения, отдельный для женщин (обычно женщина), а также раздельно среди юношей и девушек. Помогали им в этом все священники греко-католической церкви, говоря в своих проповедях что надо слушаться своих защитников, так как они несут свободу и право владения землёй.

В каждом селе был пункт связи, представлявшим собой хороший крестьянский дом, владельцы которого были так называемыми пунктовыми связи. В этом пункте было организовано круглосуточное дежурство, так как любое время дня и ночи мог прийти связной с шифрованным донесением. Связными практически всегда были молодые девушки, в возрасте от 10 до 17 лет. Легенда перемещения по маршруту была тщательно отработана. Обычно они шли к родственникам в соседнее село, таким же содержателям пункта связи. Мы, когда это узнали, поступали так: переворачивали эту девушку вдвоём вверх ногами, и начинали трясти до тех пор, пока из её бюстгальтера не выпадет шифрованное донесение. Широко использовалась система условных знаков для внешних наблюдателей, находящихся вдоль дороги от села к селу в пределах видимости друг друга. В этом случае использовали мальчишек. Их же использовали для наблюдения за передвижением и местами дислокации наших войск.

Следующий уровень - это станица, объединение 3-х сёл. Руководство станицы находилось в одном из этих сёл. Состояло из станичного станицы, ведавшего размещением, постоем и снабжением всем необходимым сотни УПА, (это 100 - 150 человек боевиков), господарчего станицы, руководившего службой заготовки припасов в этих сёлах. В каждой станице была боёвка СБ (служба безопасности) из 10 - 15 человек, тщательно законспирированных, с виду местных жителей. Отличались неимоверной жестокостью, хуже всяких чеченцев, убивали при малейшем подозрении на сотрудничество с советскими властями. Как пример - случай с семьей Ивана Семёновича Рухи. Он был вызван в райотдел НКВД для допроса по поводу участия в бандеровских бандах. Был признан невиновным, уехал домой и в тот же день была расстреляна вся его семья вместе с детьми и сброшена в колодец. Но Иван оказался тяжело раненым. Вылез из колодца, добрался до гарнизона и рассказал об участниках расстрела, среди которых оказался и председатель сельсовета - член боёвки СБ. В станице был свой следователь, получавший сведения от своих информаторов в сёлах, обрабатывавший их и при надобности передававших в службу безопасности станицы или выше. Содержатели пункта связи станицы имели выход на вышестоящие уровни руководства и имели в своем распоряжении единовременно до 20 связных. И никогда не забывалась политвоспитательная работа с населением. Для каждого возраста и пола имелся свой отдельный воспитатель, снабжающий своих подчинённых необходимой литературой и агитационными материалами.

На уровне подрайона и района в УПА сдержались кош и курень, по нашему войсковому уставу это пехотный полк, численностью до 2000 - 3000 человек. Кош отличался от куреня тем, что в нём были артиллерийские и механизированные соединения. Районное и подрайонное и руководство находилось в крупных селах, входящих в этот подрайон или район, там же находился штаб и командование куреня. Они не любили жить в лесу, хотя там у них были построены с помощью немецких инженеров бетонированные бункеры, хорошо замаскированные, с водяным и электрическим снабжением. Бывало, после войны, загонишь отряд УПА в лес, всё в окружении. Входишь в лес. А там никого нет, все в землю попрятались. Берёшь длинный железный штырь и начинаешь протыкать землю, пока не обнаружится бункер.

На этих уровнях в ОУН - УПА существовала и своя прокуратура, и следственный аппарат, состоящий из выпускников юридических факультетов Львовского, Варшавского и Краковских университетов, украинцев по национальности, работавших в тесной связке с районными боёвками службы безопасности. Для проведения следствия имелись тайные тюрьмы для содержания и пыток заключённых. Районная боёвка состояла из 10 - 15 хорошо обученных и вооружённых людей, по своей сути палачей, выполнявших карательные операции по распоряжению своего коменданта. Тот в свою очередь, получал сведения для проведения акций от следователей и прокуроров. А получали сведения от своих людей на мелких административных должностях в сельсовете, райсовете, на постах бригадиров, председателей колхозов. В городских военкоматах и НКВД это были обычно технические работники, уборщицы, истопники, секретари-машинистки, повара в спецстоловых для оперсостава. Только однажды ОУНовцам удалось внедрить своего агента в нашу боевую группу, которая была уничтожена при захвате куренного в одном из сел.

Призывом в УПА руководили коменданты мобилизационных отделов, в случае больших потерь в УПА по системе связных станичным передавались требования на мобилизацию нужного количества людей, за уклонение от призыва - расстрел.

Особое внимание надо уделить «сотне отважных юношей» и такой же «сотне девушек» при отделе особого назначения. Это была настоящая кузница кадров ОУН-УПА. Вся молодежь делилась на три возрастных группы, 10 - 12 лет, 13 - 15 лет и 16 - 18 лет. У всех этих половозрастных групп были свои задачи, действия и спрос. Самые младшие использовались как наблюдатели, разведчики и связные, более старшие - как диверсанты. Например, в сотне отважных юношей при отделе особого назначения начинал свою «трудовую деятельность» в качестве разведчика будущий президент Украины Леонид Кравчук. О том, насколько это была серьёзная организация, можно судить по тому, как они вели наблюдение за танковым резервом 1-го Украинского фронта, стоящего в Тучинском лесу в 1944 году с последующим наведением на него немецкой авиации. Не любили мы этих юношей, бывало, окружим банду, убившую наших товарищей, а они бросают оружие, поднимают руки и кричат, что они дети. А «сотня отважных девушек» при этом же отделе, - так это самые настоящие садистки, мы их и в плен не брали, расстреливали на месте. Они на наших пленных солдатах отрабатывали практические занятия по наложению шин на сломанные конечности, ломая им руки и ноги, или разрезали их для изучения полевой хирургии и способов сшивания ран. Свои хорошо оборудованные районные госпитали на 100 тяжело раненых они держали в труднодоступной лесной местности.

Надрайонные руководители предпочитали не светиться, находились обычно в лесу, в своих бункерах. У них там было все оборудовано для автономной жизнедеятельности, и электрическое освещение, и свой водопровод с канализацией, была радиосвязь с заграницей. На надрайонном уровне существовали школы младших командиров и политвоспитателей, аналоги современных тренировочных лагерей в Чечне, находившиеся в глухих карпатских лесах. Большинство из них было уничтожено в 1943 году партизанским соединением под руководством Вершигоры. В лесах на Оржевских хуторах Глевальского района Ровенской области находился и центральный провод ОУН-УПА, в хорошо оборудованном бетонном бункере со всеми удобствами, построенным под наблюдением немецких инженеров. Виддилы при каждой области с подчинённой им дивизией существовали только в 1943 - 1944 годах. Их уничтожила наша армия в апреле 1944 года в сражении под Кременцом.

В городах влияние бандеровцев было гораздо меньше, чем в селе. В городе у них была только служба внешнего наблюдения и связные. А руководство ОУН боялось там находиться, так как НКВД в городе хорошо работало. Да и городское население, более грамотное и лучше разбиравшееся в политической обстановке, не хотело сотрудничать с бандеровцами.

С этой тщательно законспирированной организацией СМЕРШу и пришлось воевать сразу после освобождения Украины. До конца войны советская власть заканчивалась в районных центрах. В селе хозяевами были бандеровцы. Чтобы покончить с этим, после войны в западной Украине в каждом селе были размещены гарнизоны. На одну Ровенскую область понадобилась целая 13 армия, после чего всё стало вставать на свои места. Бандитов загнали в лес и лишили снабжения, а СМЕРШ стал уничтожать в первую очередь главарей. После их уничтожения банды распадались, т.к. большинство людей было мобилизовано в УПА под страхом смерти, собственной и родственников. В 1945 - 1946 годах мы перебили банды на уровне куреней, кошей и сотен. А вот службу безопасности или по их «безпеки», этих жесточайших палачей нам добить толком не дали. Когда в 1946 году мы вышли на уровень надрайонного руководства, следы потянулись в ЦК Украины во главе с Хрущёвым. Тут нас и остановили. В 1946 году свернулась работа по борьбе с бандеровцами в Ровенской и Львовской областях. Были ликвидированы отделы СБ, ОКР СМЕРШ, ББ (борьба с бандитизмом). Сняли с должности генерала Трубникова, руководителя Ровенского управления НКВД, и генерала Асмолова в Львовской области. А из Киева во Львов перевели по указанию Хрущёва генерала Рясного, как оказалось после, сочувствующего националистам. В результате чего служба безпеки учиняла расправы над нашими людьми до 50-х годов. После смерти Сталина по амнистии, проведённой Хрущёвым, вышли на свободу все активные участники УПА ОУН, возвратившиеся к себе на родину. В 1950 - 1960 годах началось тихое восстановление ОУН. Начали они с выдвижения своих людей на партийные и хозяйственные посты, были случаи приёма проводников идей ОУН и политреферентов ОУН в комсомол с дальнейшим карьерным ростом (яркий пример - Леонид Кравчук). А тех, кто им мешал или запугивали, шантажируя жизнью близких, или под видом несчастного случая или бытовой ссоры убивали. В 1974 году я приехал на Западную Украину, и мои друзья рассказали, что на многих высоких партийных и хозяйственных постах, не говоря о мелких, особенно в сельской местности, в Ровенской, Львовской, Ивано-Франковской областях стоят люди ОУН. Бывший до 1972 года первым секретарём ЦК КП Украины Шелест скрывал всё это от Москвы.

Как человек, знавший почти всю бандеровскую верхушку, хочу отметить их повальную продажность, жажду денег от хозяев, будь то немцы или после войны - американцы и англичане. И это на всех уровнях, от верха до низа. Там не было идеалистов, просто каждый желал за счёт своего положения урвать побольше материальных благ».

...

Теперь немного цифр. За 1944 - 1945 годы бойцами истребительных батальонов было ликвидировано около 10 тысяч участников подполья ОУН-УПА. Несмотря на угрозы со стороны соратников, за то же время в органы Советской власти пришли с повинной 76742 бандеровца и их пособника. Всего за период 1944 - 1955 годов, как это следует из архивных материалов, МГБ, МВД и СА, было убито 153262 и арестовано 103828 бандеровцев и их пособников. Потери бойцов истребительных батальонов с 1944 по 1953 год составили 1523 человека.

Одним из методов борьбы с подпольем УПА было выселение семей его участников за пределы Украины. За период с 1944 по 1953 год с территорий западных областей Украины было выселено в отдаленные районы СССР 65 906 семей (203 662 человека). Стоит особо подчеркнуть, одно обстоятельство, о котором редко вспоминают - это переселение спасло жизни многим жителям Западной Украины, вынужденным сотрудничать с УПА.

Подведем итоги «национально-освободительной борьбы» УПА.

По данным, которые приводит в «Зеркале недели» №36 от 21.09.2002 апологет УПА профессор С.Кульчицкий: «Безвозвратные потери советской стороны за десять лет, с 1944 года, составили 30676 человек. Среди них 8340 военнослужащих, 3190 аппаратчика, 15669 колхозника, 676 рабочих, 1931 представителя интеллигенции».

Из этих данных следует, что бандеровцы убили 22336 мирных жителя. К ним следует добавить как минимум 160 тысяч жертв одной только «волынской резни». В результате получаем соотношение убитых мирных жителей и военнослужащих 21,9 к 1. Это как минимум. В таком случае против кого воевала УПА? Ответ очевиден - против гражданского населения. Да и с кем еще могли сражаться эти вояки, обученные гитлеровцами методам диверсионной деятельности.

А по поводу ее борьбы с гитлеровцами даже и говорить не приходится. По данным самих же самостийников за все время войны они убили... аж 700 фашистов. Не следует забывать, что в подавляющем большинстве случаев в разрозненных стычках с фашистами участвовали «бульбаши».

Еще раз приведу выдержку из Постановления I Конгресса ОУН, проходившего в Вене в 1929: «Полное уничтожение всех займанцев (неукраинских поселенцев) на украинских землях, которое наступит в беге национальной революции, и откроет возможности развития Украинской Нации в пределах собственного государства, обеспечит только система собственных вооруженных сил и целесообразная союзническая политика». Постановление - это официальный документ, который нужно исполнять; и в нем было четко оговорено: не переселить, не выселить, не изгнать, - уничтожить! Вот для чего им были нужны собственные вооруженные силы (а вернее банды), перед которыми никаких других задач не ставилось. Сказанное предельно ясно и не допускает иного толкования.

Как после всего этого можно называть вояк из УПА? Только двуногим нацистским зверьем. И в то же время это была элита - лучшие из лучших украинских янычар, отлично усвоившие идеологию и практику бесноватого австрияки по фамилии Шикльгрубер.

Вот далеко не полный перечень самых известных из них: Роман Шухевич («Чупрынка») - гауптштурмфюрер (капитан) Абвера, награжден двумя крестами и медалью гитлеровской Германии; Василь Сидор («Шелест») - гауптштурмфюрер Абвера, командир роты 201-го батальона «шуцманшафт», затем командир УПА «Запад», награжден немецким крестом; Д.Клячкивский («Клим Савур») - оберлейтнант (старший лейтенант) Абвера, в 1943 году отдал приказ о массовом истреблении поляков на Волыни); И.Грыньох («Герасимовский», «Данылив») - гауптштурмфюрер Абвера, организатор и член Главного штаба УПА, отвечал за связь УПА с Абвером и Гестапо, капеллан бандеровского батальона «Нахтигаль», капеллан 201-го батальона «шуцманшафт», главный капеллан 14-й дивизии СС «Галициен», кавалер двух немецких крестов; А.Луцкий («Богун») - оберлейтнант Абвера, командир взвода 201-го батальона «шуцманшафт», командир УНС (галицийский вариант УПА), с начала 1944 года замкомандира УПА; В.Павлюк («Ирко») - гауптштурмфюрер Абвера - командир роты 201-го батальона «шуцманшафт» - куренной УПА на Ивано-Франковщине, затем районный проводник ОУН на Львовщине; Ю.Лопатинский («Калина») - оберлейтнант Абвера, член Центрального провода ОУН и Главного штаба ОУН, активный участник кровавых преступлений нахтигалевцев во Львове (июнь 1941 г.); П.Мельник («Хмара») - гауптштурмфюрер Ваффен СС, командир роты дивизии СС «Галициен», куренной УПА.