Печать
| Украина в борьбе |
Просмотров: 5862
0 Плохо0
Когда руководство более 50 крупных предприятий, расположенных (за малыми исключениями) на Левобережной Украине и в Новороссии, пригрозило сторонникам В.А. Ющенко забастовкой, кто-то мог усмотреть в том искомое применение януковичского админресурса, а кто-то даже и вспомнить "директорские забастовки" в Прибалтике 1990-1991 гг. Тогда директора предприятий союзного подчинения, тяготевшие никак не к сторонникам независимости, но к Москве, тоже устраивали забастовки и публичные акции, призывая местных жителей одуматься, но эффект выходил обратный ожидаемому.

Вероятно, и теперь сторонники В.А. Ющенко усмотрят в том чью-то руку (то ли В.Ю. Януковича, то ли Москвы, то ли обе), причем руку вполне бессильную. Не помогло в Прибалтике - не поможет и сегодня. Поможет или не поможет, трудно сказать. Когда красное (а равно и оранжевое) колесо раскручивается в полную силу, о национальной промышленности думать не принято - на то и революция.

И все же мнением левобережного директората на сегодняшней Украине труднее пренебрегать, нежели мнением союзного директората в отделяющейся Прибалтике 1990-91-х. Прибалтийскую крупную промышленность сторонники независимости рассматривали как во всех отношениях вредную обузу, насажденную Москвой, которая под этим соусом навезла русскоязычных мигрантов. Обретя независимость, эту вредную промышленность быстро и успешно искоренили. Имела место вполне политически мотивированная деиндустриализация Прибалтики, на которую, однако, эти страны пошли, имея к тому ряд резонов и утешений. Промышленность была достаточно неэффективной, нуждалась в серьезном обновлении, заниматься каковым у этих малых стран охоты не было. Да и зачем? Заводы умрут, оставшиеся без работы мигранты уедут. Уехали не очень, но расчет был. Кроме того, имелись в виду и альтернативные источники народного богатства - транзит и субсидируемая витрина свободы на границе с варварской Россией ("Европа нам поможет"). В значительной мере расчеты оправдались. И русский транзит, и благодеяния западных братьев существенно смягчили переходные трудности трех новых государств. Так что зря красные директора пугали ежа голой задницей.

Но к Украине аналогия неприменима. Ее население в 10 раз больше, чем у всех трех прибалтийских государств, вместе взятых, и ни транзитом, ни строительством витрины, ни геополитическими субсидиями стране такого размера не прокормиться. Опять же есть директорат и директорат. Украинская крупная промышленность - не докризисная, как это было в Прибалтике 1990 г., а послекризисная, т.е. поднявшаяся после тяжких 90-х и показавшая очень хороший рост. Прокидываться таким потенциалом будет накладно. Ведь когда указывают, что на Украине цифры роста достигли 13-14% в год (и при этом не как в России, т.е. без нефтяной премии), надо учесть, что Западная Украина пребывает все в той же стагнации, а рост идет на Востоке. Если же считать рост чисто по Левобережью, без учета депрессивного Запада, то будет даже не 13-14%, а еще сильно больше. С таким локомотивом роста принято разговаривать повежливее. Можно, конечно, считать, что вся Левобережная Украина - это уже москали, и хай им с ихним ростом повылазит, но это уже другая, более решительная программа прямого раздела страны.

В любом случае директорский демарш высветил роковой изъян Галичины, которую издавна называют украинским Пьемонтом. Имея в виду, что как Пьемонт в XIX веке стал идейным и политическим центром Рисорджименто - движения за объединение Италии, так и Галичина в XX-XXI вв. играет сходную роль на Украине. В смысле идейном - самостийность и отмежевание от восточных варваров (Пьемонт - от австрийских, Украина - от русских) - аналогия была бы и ничего, если бы не один нюанс, который все дело портит. Пьемонт (и шире - вся Северная Италия) - это не только главный двигатель Рисорджименто, но еще и экономический двигатель всей страны. Передовой Север возглавил дело национального единства, а политический импульс вместе с экономической силой обеспечил успех дела. На Украине иначе - политическая и экономическая силы работают не совместно, а в противофазе, как если бы национально-объединительные импульсы исходили не с развитого Севера, а с отсталого Юга, откуда-нибудь из Калабрии. Учитывая, как северные итальянцы и до сего дня любят Юг, вместо Рисорджименто вышел бы один пшик. Левобережные (по-итальянскому говоря - северные) директора лишь напомнили Галиции, что она - сугубый недопьемонт, и в героической борьбе не мешало бы это учитывать.