Печать
| Эксклюзив |
Просмотров: 11105
0 Плохо0
В США, после теракта 11 сентября, создали при Пентагоне Управление стратегического влияния (УСВ). Газета The New York Times сообщила, что его главная задача — дезинформация в мировом масштабе. По данным газеты, планы УСВ включают организацию «сливов» ложной информации журналистам, общественным организациям и правительствам иностранных держав, причём как враждебных, так и «дружественных». Во главе УСВ администрация Буша поставила бригадного генерала Саймона Уордена, который во времена Рейгана был одним из руководителей программы СОИ — программы, политическая значимость которой основывалась не столько на реальных успехах в области НИОКР, сколько на умелой дезинформации.


Подобное развитие событий много лет назад предсказывал Е.Э. Месснер. Напомним, что он говорил в книге «Всемирная мятежевойна» о войне нового типа: «Воевать будут не на двумерной поверхности, как встарь, не в трёхмерном пространстве, как было с момента нарождения военной авиации, а в четырёхмерном, где психика воюющих народов является четвёртым измерением... Агитация во время войны должна быть двуличной: одна полуправда для себя, другая — для противника. Но и двуличия мало — требуется многоличие: для каждого уровня сознания, для каждой категории нравов, склонностей, интересов — особая логика, искренность или лукавство, умственность или сентиментальность».
Фанаты Америки утверждают, что против врагов это — правильная мера, а вести пропаганду внутри США Пентагону (впрочем, как и ЦРУ) запрещают американские законы и поэтому, де, УСВ не будет работать внутри страны. Но, скажем, в эпоху «холодной войны»такой же запрет обходили, размещая дезинформацию в авторитетных информационных агентствах за рубежом, вроде Reuters или France Presse, а оттуда она попадала в американские газеты. Власти США никогда не церемонились особо даже со своей страной, — представляете, что они могут позволить себе относительно других стран?
Мы не должны забывать, что идёт война всех против всех. В том числе правительства США против интересов народа США. Если понадобится «утопить» Америку и перенести штаб-квартиру базирующихся здесь ТНК, например, в Англию, — «утопят» Америку.
УСВ начало с создания мировой сети формально независимых организаций и медиа-структур (вновь учреждённых или уже существующих), которым и было поручено распространять нужную информацию (читай: дезинформацию). Эта организация работает и в России. Раньше, во времена СССР, были бы трудности, а теперь простор для деятельности огромный: почти любая российская газета имеет достаточное количество журналистов, готовых по сходной цене придать лживым «сливам» требуемый в данный момент оттенок.
А к чему это может привести, показывает пример Украины.
Организации, подобные УСВ, распространяют мнение, что так называемая «оранжевая» революция, произошедшая на Украине, есть народная революция нового типа. Это верно, если только не учитывать, что она — продукт продвинутых политических технологий. И стоит в ряду других событий, произошедших в Сербии и Грузии.
Что общего в этих революциях? Стараниями властей народ был достаточно возбуждён. И если следовать классической теории революции, верхи, совершенно точно, не могли править по-новому. А вот нежелание народа жить по-старому подогревалось извне. Кто приложил столько сил для проведения «народного» восстания, вложил деньги, способствовал созданию общественных движений, пустивших направление процесса в нужном направлении? США и Евросоюз. Принцип: «кому выгодно, тот и автор» тут работает полностью.
Идёт война, только не между странами, а между межнациональными структурами. Внешним силам нужно сменить власть в какой-либо стране для достижения каких-то своих целей. И они это делают.
Китайский генерал и военный теоретик Сунь-Цзы, чью жизнь датируют V-VI веками до н.э., в своей книге «Трактат о военном искусстве» писал следующее:
«Война — это путь обмана. Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко; заманивай его выгодой; приведи его в расстройство и бери его; если у него всего полно, будь наготове; если он силён, уклоняйся от него; вызвав в нем гнёв, приведи его в состояние расстройства; приняв смиренный вид, вызови в нём самомнение; если его силы свежи, утоми его, если дружны, разъедини; нападай на него, когда он не готов; выступай, когда он не ожидает. Никогда ещё не бывало, чтобы война продолжалась долго, и это было бы выгодно государству... Поэтому тот, кто не понимает до конца всего вреда от войны, не может понять до конца и всю выгоду от войны. Лучшее из лучшего — покорить нужную армию, не сражаясь... Поэтому самая лучшая война — разбить замыслы противника; на следующем месте — разбить его союзы; на следующем месте — разбить его войска. Самое худшее — осаждать крепости...»
Можно считать, что здесь описана стратегия непрямых действий. Если война объявлена, то это — система военно-политических и военно-стратегических мер и действий, направленных на создание неблагоприятных для противника условий развёртывания и применения его вооружённых сил, через осуществление блокады, нарушение коммуникаций, срыв снабженческих перевозок, подрыв военно-технического потенциала. Это также разрушение его союзов с третьими силами, применение тактики «выжженной» земли» и нарушение мобилизационных мероприятий, проведение военных и идеологических диверсий, психологическое воздействие на население страны, войско и флот. Эту стратегию выгодно применять в сочетании с проведением ограниченных операций по разгрому определённых группировок вооруженных сил противника.
Однако ничто не мешает вести такую стратегию обособленно, без непосредственного применения вооружённых сил и даже вообще без объявления войны. Можно применять целый комплекс разного рода политических, экономических, дипломатических акций, одновременно проводя диверсионные операции. Ведь основной здесь принцип — «обмани»! Мы с вами дружим (обман); мы с вами не воюем (обман); какие-то взрывы на вашей территории — это не мы, это «международные террористы» (обман). Примеры такой стратегии — многочисленные попытки отравить Фиделя Кастро; этап «Щит пустыни» в ходе войны в зоне Персидского залива в 1991 году; свержение Шеварднадзе в Грузии; «оранжевая» революция на Украине.
Наиболее подробно применение этой стратегии в ходе боевых действий описал английский военный теоретик Б.Х. Лиддел-Гарт в книге, которая так и называется: «Стратегия непрямых действий».
Сэр Бэзил Лиддел-Гарт считается выдающимся военным мыслителем ХХ века. Он был, например, одним из первых разработчиков теории стратегических бомбардировок, разрушающих промышленную инфраструктуру и гражданские объекты противника, хотя впоследствии и говорил об ограниченной применимости подобной практики. Однако ключевой его идеей был принцип непрямых действий. Он разъясняет свой метод на многочисленных примерах из военной истории, однако область применения отнюдь не ограничена войной; непрямые действия возможны в самых неожиданных областях.
Вот что он писал во введении к своей книге:
«Мы вступили в новую эру стратегии, сильно отличающейся от стратегии, которой придерживаются сторонники атомной авиации, являвшиеся революционерами минувшей эры. Стратегия, которую в настоящее время разрабатывают наши противники, преследует две цели: сначала уклониться от ударов превосходящих воздушных сил, а затем ответными ударами парализовать их. Как ни странно, чем больше мы признаем необходимость нанесения массированных ударов бомбардировочной авиацией, тем больше помогаем совершенствованию этой новой стратегии партизанского типа.
Наша собственная стратегия должна основываться на ясном понимании этой концепции, а наша военная политика нуждается в соответствующей перестройке. Исходя из стратегии противника, мы можем эффективно разработать соответствующую контрстратегию. Здесь можно попутно отметить, что уничтожение городов водородными бомбами привело бы к уничтожению нашего потенциального союзника — пятой колонны.
Широко распространённое мнение, что атомное оружие упразднило стратегию, является необоснованным и дезориентирующим. Доведя разрушительность до крайности самоубийства, атомное оружие стимулирует и ускоряет возвращение к использованию непрямых действий, являющихся сущностью стратегии, так как в этом случае война ведётся разумно в отличие от грубого применения силы. Признаки такого возвращения к применению непрямых действий уже выявились в ходе Второй мировой войны, в которой стратегия играла более значительную роль, чем в Первой мировой войне, хотя большая стратегия отсутствовала. В настоящее время атомное оружие, не позволяющее применять прямые действия, имеет тенденцию стимулировать разработку агрессорами более гибкой стратегии. Таким образом становится всё более очевидным, что этому мы должны противопоставить соответствующее развитие своего стратегического искусства. История стратегии по существу является летописью применения и развития метода непрямых действий.
...Когда я изучал очень многие военные кампании и впервые осознал превосходство непрямых действий над прямыми, мне просто хотелось более полно раскрыть сущность стратегии. Однако при более глубоком изучении я начал понимать, что метод непрямых действий имел значительно большее применение, что он является законом жизни во всех областях, философской истиной. Оказалось, что его применение служит ключом к практическому решению любой проблемы, решающим фактором в которой является человек, когда противоречивые интересы могут привести к конфликту. Во всех таких случаях прямой натиск новых идей вызывает упорное сопротивление, увеличивая, таким образом, трудность изменения взглядов. Изменение взглядов достигается более легко и быстро незаметным проникновением новой идеи или же посредством спора, в котором инстинктивное сопротивление оппонента преодолевается обходным путём. Метод непрямых действий является таким же основным принципом в области политики, как и во взаимоотношениях между мужчиной и женщиной. Успех в торговле будет больше, если имеется возможность поторговаться, чем тогда, когда этой возможности нет. И в любой другой области общеизвестно, что самый верный способ добиться одобрения новой идеи начальником — это суметь внушить ему, что творцом этой идеи является он сам. Как и в войне, цель состоит в том, чтобы ослабить сопротивление прежде, чем пытаться преодолеть его, и это лучше всего достигается выманиванием противной стороны из занимаемых ею оборонительных позиций...»
Как работает стратегия непрямых действий?
Предположим, перед нами стоит военная задача, решая которую, мы ограничены временем и ресурсами. Естественно, надо составить план действий. Мы собираем разведывательную информацию, с её учётом начинаем разрабатывать оптимальный план, и видим, что мы слабее противника и объективно должны проиграть. Мы стараемся собрать как можно больше информации в поисках возможности выровнять шансы. Эту стратегию можно назвать прямой, или немецкой; успех зависит от точности и информированности, то есть от качества работы разведки и прочих участников. Но если мы слабее, то вероятность решения поставленной военной задачи всё же сомнительна.
Тогда мы переходим к другой стратегии. Мы заранее подготавливаем сразу много событий, которые должны будут встретить враждебные войска на своём пути. После довольно трудоёмкого (хотя и не более трудоёмкого, чем в случае прямой стратегии) подготовительного периода всё «пойдёт само», реальность заполнится искусственными событиями, не требующими нашего непосредственного участия. Благодаря этому мы выравниваем или даже увеличиваем наши силы.
Эту стратегию можно назвать англосаксонской. Для неё не нужна точность - часть подстроенных «случайностей» может сорваться, но это не помешает конечному успеху. Также маловероятен провал из-за какой-либо непредвиденной настоящей случайности - она ничего не может испортить, ведь план разбит по многим независимым дублирующим друг друга линиям, одновременно сходящимся в одной точке. Для выполнения плана нужна разведка, но совсем не такая, как в первом случае. Нужна информация не столько о самой армии, сколько о тех условиях, в которых она будет перемещаться, чтобы определить, где ей можно устраивать разные относительно мелкие гадости.
Вражескую армию будут постоянно преследовать неприятности, всё время напоминающие о противнике, но его самого не будет видно!
Можно привести такую аналогию. Некий богатырь собрался на бой с нами. Он заведомо более сильный и, кроме того, облачён в тяжёлые доспехи; у него шлем с забралом, он хорошо вооружён, конь под ним закован в броню. Конечно, он рассчитывает спокойно выехать в чисто поле и без проблем нас победить. А мы, когда он будет проезжать через лес, высыплем на него с дерева разных паразитов, муравьев и ещё какую-нибудь кусачую или ядовитую живность. Когда она проникнет под доспехи, то начнёт его жалить и тиранить, а доспехи станут препятствием для уничтожения живности. И вот, богатырь сам себя бьёт металлическими рукавицами по металлическим латам. Скидывает шлем, спрыгивает с коня, начинает кататься по земле, срывая свои доспехи. Теперь можно с ним разобраться. Он безоружен, подавлен, и победить его не представляет труда.
Нечто подобное сегодня наблюдается в Ираке. Каждый день гибнут американские солдаты или служащие проамериканской администрации. А противника не видно!
Лиддел-Гарт пишет, что влияние разума одного человека на разум другого есть важнейший фактор мировой истории, и что в подобном влиянии непрямые действия — основа всего. Разум влияет на разум, противника нет, происходят вроде бы случайные события, а результат?.. Для СССР он был печальным. Красивые рассказы зарубежных радиоголосов, затем красивые картинки по собственному ТВ; цепь событий, происходивших как бы сами собой... В итоге к концу 1980-х большинство населения признало поражение своей страны. Люди почувствовали доверие, даже любовь к Западу, а своё Советское руководство стало выглядеть в их глазах злым и недалёким. Народ великой державы, поддавшись очарованию момента, доверился жуликам, но реальность оказалась не сказочно красивой, а конкретно ужасной.
Другой пример — «бархатные» революции вроде грузинской и украинской, которая наиболее показательна. Восторженные революционеры говорят, что это были бескровные, более того, «радостные» события — революции цветов и песен, что именно это обезоруживало режим и не давало ему оснований для насильственного подавления. Но так ли это? Зимой достаточно было бы обычных пожарных машин, и площадь пресловутой «незалежности от здравого смысла» опустела бы в пять минут. Однако правящие режимы были заложниками своей же двусмысленной политики. Как должностные лица национального государства, они хотели сохранить власть, а как винтики глобального механизма — боялись огорчить Запад. Да и персональные финансовые счета в западных банках, тоже не последний аргумент.
Так было и в «бескровной и радостной» революции 1991 года в России. Горбачёв был заложником собственной двусмысленной политики. То же и Кучма: он не мог разогнать митинги, ибо это означало бы для него лично полный разрыв с США и Европой. А риск оказаться в роли главы государства-изгоя с перспективой ареста счетов на Западе — неприемлем для этих лидеров. То есть, Кучма думал не о стране, а о своём личном будущем, и все силы бросил на торг о приемлемых для него условий сдачи страны. А уже следом двинулась и вся элита: Рада, Избирком, Верховный суд...
Точно мы не знаем, но можно предположить, что сценарий действий таков. Сначала идёт создание различных общественных организаций, фондов, институтов, экспертных советов, и т.д. Затем те зарубежные силы, которым надо сменить власть в этой стране на нужную им, выделяют деньги. Под эти деньги объявляется конкурс на лучшие проекты, способные привести к поставленной цели. В конкурсе, как правило, участвуют многочисленные местные правозащитные объединения, антикоррупционные союзы, экологические организации, а также несметные орды «общественников».
Цель не формулируется впрямую, но все прекрасно понимают, подо что им дают деньги, и они выдвигают массу проектов, каждый из которых по-разному, но играет на решение одной «великой» задачи. Абсолютно точное соответствие стратегии непрямых действий! Из предложенных проектов выбираются наиболее перспективные для заказчика. Ведь только он понимает, что за цель преследуется; никто из участников не представляет этого полностью. По сути, участников используют «втёмную». На годные проекты выделяют по 10-20 тысяч долларов; в сумме это будет несколько десятков миллионов (а война в Ираке обходится в сотни миллиардов, — как говорится, почувствуйте разницу)... Оплаченные заказчиком команды делают всю основную работу, реализуя свои проекты. Конечно же, наверняка найдутся жулики, которые с удовольствием возьмут деньги, но совсем не будут работать. Чтобы их не было много, можно контролировать их, ставя финансирование в зависимость от результатов.
И вот работа началась. Пишутся «открытые письма», организуются забастовки и манифестации, издаются миллионными тиражами книги. «Революционеры-на-зарплате» выпускают сотни листовок-агиток, заваливают обращениями органы власти, проводят международные встречи, обращаются в разного рода межправительственные инстанции, публикуют (за деньги) статьи в СМИ. Их энтузиазм подогревается тем, что после победы они надеются получить свою долю пирога: должности, различные международные премии, приглашения на чтение хорошо оплачиваемых лекций в западных университетах. В итоге, эти организации облепят всё информационное поле страны, парализуют работу государственных органов, взбудоражат людей, и если народ в самом деле поддастся, продемонстрирует свою «волю», выйдя на улицы — об этом немедленно раструбят все СМИ! — то условия для смены режима созданы. Затем, когда цели будут достигнуты, заказчик обласкает наиболее активных «революционеров», разрешив им стать новой государственной элитой. А народ останется в дураках.
Главное, что практически никто из сотен создателей и участников этих организаций не будет считать, что он совершает предательство. Каждый из них выполняет какую-то свою, на первый взгляд общественно-важную задачу: один борется с нарушениями прав человека (действительно, безобразие: как можно нарушать права человека?), другой защищает природу (тоже очень важное дело), третий рассказывает людям «правду о режиме». Этот «третий» и впрямь рассказывает об этом режиме правду, но общей правды о происходящем он не рассказывает, потому что сам её не знает; её знают только спецслужбы заказчика. Войны как таковой нет, никаких врагов не видно, а приезжающие с Запада толпы наблюдателей — они ведь не враги, они друзья, они желают нам добра, они хотят того же, чего хочет и народ, пляшущий на улицах с цветами в руках!
Победа авантюристов автоматически открывает в стране зелёный свет для широкой деятельности транснациональных корпораций; здесь на самых льготных условиях разворачиваются военные базы НАТО. Заказчик вложил в операцию десятки миллионов долларов, но конечная отдача будет исчисляться десятками и сотнями миллиардов!
США и его монополии и раньше имели подобный опыт по проведению «революций», в основном в государствах Латинской Америки. Вспомним старинный роман О'Генри «Короли и капуста». Там президентом был некий Лосада. Но в момент, когда он после выборов должен был получить ключи от президентского дворца, в порту появился военный американский корабль, а на берег сошли мистер Винченти, представитель компании «Везувий» (её прототип — компания «Юнайтед фрутс»), и капитан корабля. А ораторы, вместо восславления Лосады, стали воспевать свободу, будоража толпу. В здешней «рыжей» революции можно найти всё то, что было в украинской «оранжевой»; есть даже некая «милая», не забытая у ступеней дворца.
Вот финал событий:
«...Генерал Пилар был опытный оратор. Он воспользовался минутой безмолвия, которое обычно предшествует буре.
— Граждане Анчурии! — прогремел он, потрясая у себя над головой ключами от дворца. — Я пришёл сюда, чтобы вручить эти ключи, ключи от ваших домов, от вашей свободы, избранному вами президенту. Кому же передать эти ключи — убийце Энрико Оливарры или его сыну?
— Оливарра, Оливарра! — закричала и завыла толпа. Все выкрикивали это магическое имя, — мужчины, женщины, дети и попугаи.
Энтузиазм охватил не только толпу. Полковник Рокас взошёл на ступени и театрально положил свою шпагу к ногам молодого Рамона Оливарры. Четыре министра обняли его, один за другим. По команде капитана Круса, двадцать гвардейцев из «Летучей сотни» спешились и образовали кордон на ступенях летнего дворца.
Но тут Рамон Оливарра обнаружил, что он действительно гениальный политик. Мановением руки он удалил от себя стражу и сошёл по ступеням к толпе. Там, внизу, нисколько не теряя достоинства, он стал обниматься с пролетариатом: с грязными, с босыми, с краснокожими, с караибами, с детьми, с нищими, со старыми, с молодыми, со святыми, с солдатами, с грешниками — всех обнял, не пропустил никого.
Пока на подмостках разыгрывалось это действие драмы, рабочие сцены тоже не сидели без дела. Солдаты Круса взяли под уздцы лошадей, впряжённых в карету Лосады; остальные окружили карету тесным кольцом и ускакали куда-то с диктатором и обоими непопулярными министрами. Очевидно, им заранее было приготовлено место. В Коралио есть много каменных зданий с хорошими, надёжными решётками.
— Красное выиграло, — сказал мистер Винченти, спокойно закуривая ещё одну сигару.
Капитан уже давно всматривался в то, что происходило внизу у каменных ступеней дворца.
— Славный мальчик! — сказал он внезапно, как будто с облегчением. — А я всё думал: неужели он забудет свою милую?
Молодой Оливарра снова взошёл на террасу дворца и сказал что-то генералу Пилару. Почтенный Ветеран тотчас же спустился по ступеням и подошёл к Пасе, которая, вне себя от изумления, стояла на том самом месте, где Дикки оставил ее. Сняв шляпу с пером, сверкая орденами и лентами, генерал сказал ей несколько слов, подал руку и повёл вверх по каменным ступеням дворца. Рамон Оливарра сделал несколько шагов ей навстречу и на глазах у всех взял её за обе руки.
И тут, когда ликование возобновилось с новой силой, Винченти и капитан повернулись и направились к берегу, где их ожидала гичка.
— Вот и ещё один «presidente proclamado»[1], — задумчиво сказал мистер Винченти. — Обычно они не так надёжны, как те, которых избирают. Но в этом молодце и в самом деле как будто много хорошего. Всю эту военную кампанию и выдумал и провёл он один. Вдова Оливарры, вы знаете, была женщина состоятельная. После того как убили её мужа, она уехала в Штаты и дала своему сыну образование в Иэльском университете. Компания «Везувий» разыскала его и оказала ему поддержку в этой маленькой игре.
— Как это хорошо в наше время, — сказал полушутя капитан, — иметь возможность низвергать президентов и сажать на их место других по собственному своему выбору.
— О, это чистый бизнес, — заметил Винченти, остановившись и предлагая окурок сигары обезьяне, которая качалась на ветвях лимонного дерева. — Нынче бизнес управляет всем миром. Нужно же было как-нибудь понизить цену бананов, уничтожить этот лишний реал. Мы и решили, что это будет самый быстрый способ»...
Теперь, подчинив себе всю (пока кроме Кубы) Латинскую Америку, монополии взялись за остальной мир. Идёт обкатка новых сценариев. Правда, не обходится без накладок: противостоящая глобализму мощная мировая сила — военно-политические структуры, создавшиеся на идеологии Ислама — тоже взяла такие сценарии на вооружение. В этом случае Запад уже не так сильно радуется, что «победил народ».

А вот интересно: если бы «цветочную» революцию затеял кто-нибудь в самих США, например, в Техасе — как повела бы себя американская власть? Пригласила бы она наблюдателей из Евросоюза, с Украины и России?.. Сдалась бы?..

Кстати, о России. Уже заговорили о возможности проведения здесь новой «цветочной» революции. Создались даже две партии. Представители бюрократов-коррупционеров отмечают, что одна такая революция уже состоялась в 1991 году, что период межвременья миновал, страна вновь научилась решать свои проблемы сама, руководствуясь собственным мнением, а не советами заокеанских и европейских дядей. Поэтому, несмотря даже на все ошибки и непоследовательности в деятельности президента и правительства, оранжевая стратегия здесь не имеет политической перспективы. Другие — злобные либералы, друзья прозападно настроенных олигархов-расхитителей, талдычат о крахе демократии в России и зовут к свободе без бюрократов. В речах и тех, и других можно увидеть и безмерную наивность, и непонимание причин, и заведомую хитрость, и намерение увести людей от реальных событий. Ведь именно из-за того, что Россия вдруг вздумает жить своим умом, она будет разрушена, а возбуждения в народе и без подсказок со стороны элиты более чем достаточно.
Правда, власть надеется, что у неё много рычагов предотвратить конфликт, например, можно блокировать возмущение, можно уговорить, можно обмануть... Президент Путин хочет примирить две ветви элиты, пытаясь одновременно приструнить бюрократов и уверить в возможности послаблений либералов. В этом отношении характерно его Послание Федеральному собранию РФ от 25 апреля 2005 года.
Вот окрик на «своих», напоминание, что, хоть народ и управляем, но его могут и на улицу вывести: «Порой можно слышать, что поскольку российский народ веками безмолствовал, то и свобода для него якобы непривычна и не нужна, и будто бы поэтому наши граждане нуждаются в постоянном начальственном присмотре. Хотел бы вернуть тех, кто так считает, к реальности, к тому, что есть на самом деле...»

Вот сигнал второй группе, что если они будут вести себя хорошо, то и власть закроет глаза на их «художества»: «Направляя правоохранительные органы на справедливую борьбу с преступлениями, в том числе налоговыми, то и дело обнаруживаем грубые нарушения прав предпринимателей, а порой и просто откровенный рэкет со стороны государственных структур».

Вот сигнал к тому, что нужно делиться, и тогда всем всего хватит: «Говоря о справедливости, имею в виду, конечно же, не печально известную формулу «все отнять и поделить», а открытие широких и равных возможностей развития для всех, успеха для всех, лучшей жизни для всех».

Вот для иностранцев. Сигнал, что власть готова ради эфемерных ценностей, выдвигаемых Западом, пожертвовать экономическими интересами страны: «Убеждён, для современной России ценности демократии не менее важны, чем стремление к экономическому успеху или социальному благополучию людей».

А вот — самый поразительный пассаж. Вчитайтесь, и попробуйте понять, о чём тут сказано. И не забывайте, что это говорит человек, уже ПЯТЬ ЛЕТ обладающий высшей властью в стране:
«Наше чиновничество ещё в значительной степени представляет собой замкнутую и подчас просто надменную касту, понимающую государственную службу как разновидность бизнеса. И потому задачей номер один для нас по-прежнему остаётся повышение эффективности государственного управления, строгое соблюдение чиновниками законности, предоставление ими качественных публичных услуг населению.
Особенностью последнего времени стало то, что наша недобросовестная часть бюрократии - как федеральной, так и местной - научилась потреблять достигнутую стабильность в своих корыстных интересах, стала использовать появившиеся у нас, наконец, благополучные условия и появившийся шанс, для роста не общественного, а собственного благосостояния. Кстати сказать, партийная и корпоративная бюрократия в этом смысле ведут себя не лучше бюрократии государственной».
Сегодня главными силами, которые ведут войну против России, по сути — вражескими армиями на территории страны, являются её собственные национальные элиты, средства массовой информации, институты государства и то, что у нас называют «элементами гражданского общества». Большинство персонажей российской политической игры даже не понимают, что происходит, и что они делают. Они — пешки и прочие фигуры, работающие на свой карман. А вот те, кто двигает пешки, в точности руководствуются стратегией непрямых действий. И они достигают успеха.
Базовые российские исторические национальные ценности — ценности коллективного существования — уже перерождены, а заменившие их ценности индивидуального выживания определяют антинациональное идеологическое целеполагание и деятельность всех до одного органов элиты, будь они настроены про-бюрократически или про-олигархически. Для противодействия этому понимания механизмов общественного развития недостаточно. Нужно нормальное, а не несостоявшееся, как у нас, государство.
Вот с этим-то и главная проблема.
Элитарный слой очень узок и враждует внутри себя, но неприятное свойство продажной элиты в том, что она обязательно сплачивается перед лицом опасности. Если теперь вдруг возникнет угроза национального возрождения, элита в уничтожении народа пойдёт до конца. Если в её сознании только мелькнёт ощущение неминуемости поражения — пойдёт на любые, самые крайние меры. В белых армиях Гражданской войны объединились все: демократы и монархисты, буржуины и помещики, и они без колебаний пригласили иностранщину к дележу России. Сегодняшняя элита в точности такая же. Она способна на жесточайшие карательные операции и на призвание в страну иностранных войск; она постарается выжить даже ценой потери независимости или уничтожения нашего Отечества.



[1] Президент, пришедший к власти вследствие непосредственного изъявления воли народа.

Из новой книги С. Валянского и Д. Калюжного "АРМАГЕДДОН ЗАВТРА.
Учебник для желающих выжить".