Печать
| Эксклюзив |
Просмотров: 8866
0 Плохо0

Нынешняя молодежь в своей массе аполитична. Не будем наивны: даже участвующие в многолюдных митингах и прочих массовках студенты чаще отрабатывают деньги или выполняют волю начальства, чем спешат туда по собственной инициативе. Если они не склонны вникать в суть текущей политики, то, тем более, откуда у них возьмется интерес к недавней политической истории? Не будем также забывать и иезуитскую формулу, что "история - это политика, обращенная в прошлое", а саму историю пишут победители. Особенно азартно переписывают историю халифы на час. Поэтому неудивительно, что на заданный мною молодым людям вопрос "что вам известно о референдумах 1991 года?" у большинства спрошенных возникло искреннее недоумение: "А что, разве референдум был не один?".


Они слышали о референдуме 1 декабря 1991 года, на котором, как их учили в школах и в вузах, народ Украины якобы однозначно (90,3% голосовавших или 76% имеющих право голоса) поддержал "Акт о провозглашении независимости Украины" от 24 августа 1991 года. Об этом "правильном" референдуме нам непрерывно напоминают близкие к власти СМИ, прежде всего телевидение, он призван создать видимость легитимности существования "самостийной" Украины и распада нашей общей Родины, в адрес которой плюнуть, обозвав её вслед за Рейганом "империей зла", считается признаком хорошего демократического тона. Придет время, и к 15-летию того референдума - к 1 декабря нынешнего года, мы ещё вернемся к вопросу, насколько корректна такая интерпретация его итогов.

Но сейчас вспомним о предшествовавшем ему событии - о Всесоюзном референдуме 17 марта 1991 года по вопросу сохранения СССР. О нем не зря так старательно умалчивают учебники, молчали и молчат все три президента от Кравчука до Ющенко, молчали и молчат бесчисленные, сменявшие все эти годы друг друга, премьеры и спикеры. Свою выборочную амнезию по поводу даты 17 марта 1991 года, а по-простому - провал в памяти - эти господа хотели бы распространить на весь украинский народ, а не только на молодежь, в чем уже преуспели. Но - "мы помним, как это было"...

Краткий курс истории референдумов

Референдум (от лат. referendum — то, что должно быть сообщено) - один из элементов непосредственной демократии. То есть такого способа принятия решения, когда народ изъявляет свою волю прямым голосованием без посредников. Поэтому референдумы еще называют синонимичным термином - плебисцитами, что означает собрание плебеев - простых свободных граждан древнего Рима, которые противостояли узкому кругу римской аристократии - патрициям (сейчас они бы скромно называли себя "элитой").

Положения о референдумах (плебисцитах) включены в законодательную базу большинства стран мира, в которых используются демократические процедуры. Особенно часто "референдит" Швейцарию: там редкий год не проходит без общенационального или местного референдума. Но веками отлаженные процедура и механизм проведения референдумов плюс высокая политическая культура швейцарцев превратили их в рутинные мероприятия. Так, например, 20 февраля 1938 года, спокойно, без истерики решением всеобщего референдума ретороманскому языку, на котором говорит менее 6% населения в двух кантонах из 26, был придан статус четвертого общегосударственного языка. Сделано это было, чтобы идейно разоружить Бенито Муссолини, который вдруг начал не в меру активно интересоваться "ущемленными", по его мнению, культурными правами ретороманцев, в пограничных с Италией районах. Лингвистический повод для назревавшего конфликта с фашистской Италией был ликвидирован в зародыше. Нашим мнимым "евроинтеграторам", а на деле примитивным душителям русского языка в Крыму и на Юго-востоке, полезно было бы знать об этом "европрецеденте"...

А вот Германия являет собой уникальное исключение в ряду демократических стран. В Конституции ФРГ, написанной после войны под диктат западных союзников, законодательно запрещено проведение референдумов. Этот явный на сегодняшний день анахронизм связан с тогдашним недоверием победителей национальному самосознанию немцев, травмированному поражением во Второй мировой войне. Союзники боялись второго издания Веймарской республики - этой "демократии без демократов", когда униженный Версальским миром народ Германии пошел на поводу у демагогов и путем нескольких плебисцитов утвердил у себя гитлеровский режим. Бывает и такое: затуманить мозги националистической пропагандой можно и европейцам, не только нашим наивным людям...

В СССР понятие референдума впервые появилось в "сталинской" Конституции, принятой 5 декабря 1936 года. В её 49-й статье указывалось, что "Президиум Верховного Совета СССР... производит всенародный опрос (референдум) по своей инициативе или по требованию одной из союзных республик". На практике, однако, в советской истории всесоюзных референдумов до 1991 года не было. Правда, проводились так называемые "всенародные обсуждения" по важным общегосударственным вопросам, но к ним нельзя относиться серьезно: это были достаточно плоско срежиссированные кампании в СМИ, когда публиковались и зачитывались "письма трудящихся" с преобладанием привычного "одобрямса", слегка разбавленные второстепенными замечаниями и предложениями.

Я не сомневаюсь, что если бы советское руководство захотело провести какое-либо решение путем всесоюзного референдума, то ему бы это удалось сделать без манипуляций с подсчетом голосов. В том просто не было бы необходимости, по причине того же гарантированного "одобрямса". Кстати, вхождение трех прибалтийских республик в состав СССР в 1940 году опиралось на результаты местных референдумов, проведенных в условиях, когда пресловутый НКВД еще не успел взять под тотальный контроль жизнь этих стран. Население было поставлено перед жестким выбором: либо лечь под Гитлера, как это уже произошло с большей частью континентальной Европы, либо вернуться на правах союзной республики в границы исторической России (на тот момент СССР), в которой они прожили двести лет. Большинством голосов было выбрано второе, и непредвзятые историки не ставят под сомнение тот выбор.

Но к весне 1991 года ситуация радикально изменилась. Всенародный механический "одобрямс" любым решениям "родной коммунистической партии" сменился почти автоматическим отторжением всего, что было с ней связано. Накануне под торжествующее улюлюканье "демшизы" (выражение Константина Борового, кстати сказать, ярого антикоммуниста) была ликвидирована 6-я статья Конституции СССР, провозглашавшая КПСС "ядром советской политической системы". А что будет с любой системой, если из неё удалить ядро? Хороший или плохой, но становой хребет, и при этом ничего равноценного не вставив взамен? Вопрос, как говорят, риторический...

"Парад суверенитетов"

Сейчас непросто установить, когда именно появилось это словосочетание - "парад суверенитетов". Как любил говаривать Михаил Сергеевич, сей "процесс пошел", исподволь набирая силы, задолго до того, как утвердилось само выражение. Примерно с 1988 года местные националисты и примкнувшие к ним удельные коммунистические князьки стали популярно объяснять народам СССР (каждому по отдельности), что все их проблемы и беды исходят от пугала, под названием "Центр", а также от соседей. Последний общесоюзный премьер В.Павлов даже составил аккуратную сводную таблицу взаимных претензий 15 союзных республик, где каждая "аргументировано" доказывала, что её "грабят".

Горбачев, будучи концентрированным воплощением дилетантства, во всём, за что бы он ни брался, "клюнул" на дешевую приманку "республиканского хозрасчета", подсунутую ему литовцами из "Саюдиса". Он так надеялся от них откупиться, поддержав эту изначально фальшивую идею. "Перейдем, мол, на хозрасчет, все претензии отпадут сами по себе". Идея фальшива, поскольку союзная республика не является субъектом хозяйствования, она - субъект политики; ничем иным как первым шагом к сепаратизму "республиканский хозрасчет" быть не мог. Но чтобы понимать такие элементарные вещи, нужно было быть не Горбачевым.

Сказав "А", Горбачеву вскоре пришлось говорить и "Б": сепаратизм перестал быть табуированной темой в "Союзе нерушимом". 3 апреля 1990 года Верховный Совет СССР принял весьма разумный и взвешенный Закон "О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР". Такой закон юридически опоздал почти на 78 лет, его нужно было принимать одновременно с Договором об образовании Союза ССР в декабре 1922 года, в котором право республик на отделение было зафиксировано изначально, но не был оговорен механизм выхода. Но срок в 78 лет невелик, когда в законе нет нужды. Политически же он опоздал куда больше - примерно на два года, тогда сепаратизм ещё можно было канализировать в не такие разрушительные формы, а при умелом руководстве и полностью нейтрализовать.

Как из ящика Пандоры стали извлекаться и пестоваться невидимой рукой старые и не очень исторические обиды и споры: Армении с Азербайджаном, центральной Грузии с Абхазией, Южной Осетией и Аджарией, Приднестровья с Молдовой, Ингушетии с Северной Осетией, Чечни с почти всеми соседями сразу, Таджикистана и Узбекистана в Ферганской долине и так далее и тому подобное... Воистину, "процесс пошёл"...

Когда 12 июня 1990 года очень "прогрессивный" проельцинский Верховный Совет РСФСР (до его расстрела Ельциным оставалось три с небольшим года) в пику "реакционному" Верховному Совету СССР провозгласил независимость России (хотелось бы знать: от кого?), то стало ясно - катастрофы ждать осталось недолго. В те тревожные дни Горбачев отозвал Председателя Верховной Рады УССР Владимира Ивашко на должность помощника к самому себе как Генсеку КПСС, даже не как к Президенту СССР! Отзыв с такого высокого государственного поста авторитетного Ивашко (на выборах в ВР он победил представителя Руха) на партийную работу в Москву стало очередной непростительной ошибкой Горбачева. Говоря словами Наполеона по поводу расстрела герцога Энгиенского (их обычно приписывают Талейрану.) "это хуже чем преступление, это - ошибка!"

Верховную Раду возглавил хитрый и осторожный главный вчерашний идеолог КПУ Кравчук. Глядя из Киева на безуспешную борьбу Горбачева с Ельциным вокруг суверенитета России, Леонид Макарыч выждал месяц и верно просчитал, что теперь ему уже "ничего не будет", если он сделает то же самое, что безнаказанно проделал Ельцин. В итоге 16 июля 1990 года появилась "Декларация о государственном суверенитете Украины".

В "лучших традициях" "парада суверенитетов" там, в частности, провозглашалось верховенство законов УССР над общесоюзными. Всё ставилось с ног на голову: любое, самое, что ни на есть могущественное и суверенное государство декларирует (по меньшей мере, на бумаге) верховенство признаваемого им международного права над национальным. В противном случае оно само выпадает из правового поля и создает прецедент с непредсказуемыми последствиями.

Посеявшие ветер, пожали бурю: парад суверенитетов с союзно-республиканского уровня перекинулся на уровень национальных автономий внутри союзных республик. Раньше только профессиональные историки знали о периоде так называемого "областничества", когда на обломках рухнувшей в феврале 1917 года империи возникло больше сотни (!) "независимых" республик, начиная с огромных образований, таких как РСФСР, и кончая микроскопическими в масштабах уездов и станиц.

В то время как Ельцин, вырывая власть у Горбачева, разжигал сепаратизм в Чечне и Татарстане ("берите суверенитета, сколько сможете проглотить"), на Украине по тем же соображениям в феврале 1991 года Киев поддержал восстановление Крымской Автономной Советской Социалистической Республики. Недостаток времени не позволил возродится Донецко-Криворожской республике образца 1918 года, а Вячеслав Черновил ратовал за создание Галицийской республики (жаль, что у него не получилось, сегодня не стояла бы задача федерализации!).

Последний шанс

В условиях надвигающейся угрозы развала страны IV Съезд народных депутатов СССР принял решение провести Всесоюзный референдум. На всеобщее голосование, назначенное на 17 марта 1991 года, был вынесен один вопрос: "Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в котором в полной мере гарантированы права и свободы человека любой национальности?".

В референдуме приняли участие 75,44% избирателей страны, из них "Да" ответили 76,4%. Перемножим эти две цифры и получим, что 57,64% граждан СССР, имеющих право голоса, высказались за сохранение Союза ССР, то есть квалифицированное большинство. Верховные советы трех прибалтийских республик, Молдавии, Грузии и Армении решили проигнорировать референдум, лишив своих граждан права определять собственную судьбу. Демонстрируя свою "независимость" от Москвы, они на самом деле скрывали неуверенность в его результатах, в противном случае должны были бы сами его инициировать!

Особенно ярко и драматично это проявилось на примере Абхазии. Эта республика вошла в 1922 году в состав СССР как отдельный субъект, но в 1931 году была включена в состав Грузинской ССР на правах национальной автономии, причем мнения абхазов на сей счет тогда никто не спрашивал. Многократно, в 60-е - 80-е годы в Абхазии проходили народные волнения с требованием выхода из ГССР и перехода в РСФСР, но безрезультатно. Когда националистический фанатик З.Гамсахурдия задним числом "отменил" все законы и указы Советской Грузии, начиная с 1921 года (то есть, после победы грузинских большевиков над меньшевиками), это автоматически де-юре означало, что он "отпускает" Абхазию. На деле же он выпустил на волю уголовников, выдал им оружие с безнаказанно разграбленных складов милиции и Советской Армии (Горбачев запретил "стрелять в народ"), назвал этих отморозков "национальной гвардией", и послал их "усмирять Абхазию". Результаты той войны известны, и это лишь промежуточные результаты: конфликт не исчерпан, он только законсервирован. Зато известны окончательные результаты референдума 17 марта 1991 года, не смотря ни на что состоявшегося в Абхазии: на избирательные участки в связи с начинавшейся войной смогло прийти только 52,3%, зато за сохранения Союза проголосовало 98,6% пришедших!

Там, где не были созданы республиканские комиссии по проведению референдума, желающие могли отдать свой голос на участках, созданных при воинских частях.

На Украине в целом приняли участие в референдуме 83,5%, за сохранение Союза проголосовали 70,2%, что составило 58,62% числа граждан, имеющих право голоса. Только три области - Львовская, Тернопольская и Ивано-Франковская дали менее 50% голосов "за". В 1939 году они были присоединены к Украине, а в наступившем 1991 году им предстояло присоединить Украину к себе. Особняком стоял город Киев: почуяв запах будущих дивидендов от бесконтрольного со стороны Москвы распоряжения республиканскими ресурсами и предвидя перспективы фантастического карьерного роста, местная "элита" смогла убедить горожан проголосовать "против" сохранения Союза, хотя и с очень незначительным перевесом - порядка одного процента. В целом же крестьянский здравый смысл победил: Киевская область (включая столицу) поддержала сохранение единой страны.

Следует особо подчеркнуть, что у противников сохранения СССР были развязаны руки для ведения оголтелой истерической контрпропаганды. Хотя они еще не успели полностью "оседлать" телевидение, все почтовые ящики были забиты макулатурой с разъяснением "как москали съедают наше сало", а заборы загажены словами из трех букв - Рух. В тот раз им это не помогло...

"Плюрализм в одной голове"

Нельзя не упомянуть и об уникальном украинском "ноу-хау", кравчуковском довеске к всесоюзному референдуму. Вопрос на референдуме был задан, как и положено, ясно и однозначно. Кравчук, готовя себе на всякий случай "запасной аэродром", "примиряя" руховцев, что пытались сорвать проведение референдума, с так называемым "коммунистическим большинством" (на деле, как вскоре показал август 1991 года, оказавшимся с руховцами одного поля ягодами), Леонид Макарыч предложил дополнить общесоюзный референдум республиканским "опросом населения". Население спросили: "Согласны ли Вы с тем, что Украина должна быть в составе Союза Советских Суверенных государств на началах Декларации о государственном суверенитете Украины?".

Это случай из того же ряда, когда Горбачеву без лишнего политеса публично объяснили, что обожаемое им слово "плюрализм" неприменимо к сознанию одного, конкретного взятого человека. Плюрализм мнений в одной голове, есть расщепленное сознание, что по медицински называется шизофренией. "Государственный суверенитет в Союзе Советских Суверенных государств" - это не вопрос, это - клиника, здесь впору ставить диагноз. Строго говоря, некорректно поставленные вопросы вообще не имеют ответа, ни "да", ни "нет". Если же смотреть не формально, а, четко понимать "откуда растут уши" и куда клонят составители такого странного вопроса, то каждый конкретный избиратель должен был бы дать два разных ответа на вопрос референдума и на вопрос "опроса населения". Но весь ужас заключался в том, что 80,2% избирателей ответили на него положительно, то есть примерно 2/3 граждан дали одинаковый ответ на два, по-сути, взаимоисключающих вопроса!

Однако на Западной Украине даже такой "коктейль" показался слабоват. Поэтому областные советы Тернопольской, Ивано-Франковской и Львовской областей "подперчили" его, добавив свой региональный вопрос: "Хотите ли Вы, чтобы Украина стала независимым государством, самостоятельно решающим все вопросы внутренней и внешней политики, обеспечивающим равные права гражданам независимо от их национальной или религиозной принадлежности?"

Референдум показал, что народ Украины в своем большинстве за сохранение Союза. Но одновременно было показано, что население настолько заморочено, дезориентировано потоками словоблудия, насыщенного малопонятными ему псевдоучеными словами, что с ним можно делать всё, что угодно. Ближайшие месяцы это подтвердили.

Николай Ушаков